- Ты специально это подстроила! - кричали родители, когда сестра начала чесаться после моего шампуня

Мою младшую сестру Милу родители всегда любили больше. Хотя они нам всего покупали поровну и обеим выделили по комнате, я видела, что сестра милее их сердцам. А обо мне они заботились для галочки - наверное, чтобы окружающие не осуждали.

Мила сызмальства обожала таскать мою косметику и что-нибудь из одежды. Между нами разница всего полтора года, так что проблема довольно быстро стала актуальной. Когда я жаловалась родителям, они твердили, что у сестёр всё должно быть общее. 

А стоило мне что-нибудь взять у Милы, как требовали немедленно вернуть ей эту вещь. Говорили: "Милочка плачет и расстраивается, не бери у неё ничего без спроса".

- Так у нас же всё общее! - возвращала я родителям их же слова.

- Мила у нас ранимая, её надо просить, - читала мне нотации мама.

- А я бесчувственная, а потому меня просить не надо?! - стала огрызаться я лет в четырнадцать.

- Ты старше и должна быть мудрее, - вбивали родные в мою голову прописную истину, которую слышат многие старшие дети.

Параллельно мне внушалась мысль, что семья - это самое главное. И что бы ни происходило, дети и родители всегда должны общаться и быть рядом. Работало это в одну сторону и, разумеется, не в мою.

Поэтому я, в отличие от многих знакомых, росших в похожей обстановке, не бежала устраивать свою жизнь в другой город и не рвала с родными связь, даже встав на ноги и купив своё жильё.

Мы до недавнего времени регулярно виделись. То я заглядывала к родителям и сестре в гости (она пока живёт с ними), то они ко мне. Они даже чаще. У меня ведь всегда стол ломился к их визитам. 

Так вышло, что в их районе недавно отключили горячую воду - летняя профилактика труб. А я отстрелялась ещё в июне. И родные, как обычно, попросились ко мне на водные процедуры.

Поскольку Мила по-прежнему любит пользоваться моими уходовыми средствами, а они у меня дорогие, я их убрала в шкафчик. Пусть пользуется своим шампунем и гелем, которые она каждый раз приносит для отвода глаз, дабы я ничего не заподозрила! Но я же вижу, как после визитов родных содержимое моих баночек и бутылочек становится меньше.

Увы, Мила догадалась заглянуть в шкафчик. Это я поняла по исходившему от неё запаху моего нового шампуня. В какой-то момент сестра начала чесать голову, а на её лбу выскочили прыщи.

- Ох, опять эта аллергия! - всполошилась мама и полезла в свою сумку за таблетками.

- Похоже, в шампуне попался экстракт ромашки, чтоб его! - пожаловалась сестра.

- А я тебе говорила не покупать средства с ромашкой, - причитала мать.

- В моём шампуне он не указан в составе, - пробормотала Мила.

- Зато в моём он есть. И, кстати, от тебя исходит его запах, - повела я носом.

- Так это ты решила довести Милочку до больницы! - возмутилась мама.

- Нет, виновата вороватая натура Милы. Вот видишь, до чего доводит жадность? - назидательно сказала я сестре.

- Нашла время издеваться над бедной девочкой! - прикрикнул на меня отец.

Приняв лекарства, Мила тоже набросилась на меня с претензиями. Оказывается, я должна была предупредить эту воровку об аллергенах в своём шампуне. Ну что за наглость?

- Ты не должна была лезть в мой шкафчик, - парировала я. 

- Твой прошлогодний шампунь был лучше, могла бы дальше им пользоваться, - снова упрекнула меня сестра, совсем не понимая, в чём же она не права.

- Вот именно, ты могла бы сказать сестре о ромашке в составе. Мы уверены, ты специально всё подстроила из жадности! - кричала мама.

- Да что же ты за сестра такая? - вторил ей отец.

- Уж точно получше Милы. Я хотя бы не беру чужие вещи, - хмыкнула я, не в силах терпеть их необоснованную злобу в свой адрес.

- Поговори нам ещё тут, жадина! Я устала повторять, что у вас всё должно быть общее, а уж подкладывать отраву сестре и вовсе недопустимо, - мама перешла на визг.

- Я из-за тебя чуть отёк Квинке не заработала, - сгустила краски сестрица.

Разговор пошёл по второму кругу. Я стёрла язык, доказывая Миле, что в произошедшем виновата только она. У себя дома я вправе мыть голову чем угодно и не думать, обернётся ли это проблемами для вороватых родственников. 

- Чего мы с ней разговариваем? Тьфу на неё, пойдёмте домой! - сказал обо мне отец в третьем лице, и в скором времени всё семейство покинуло мой дом.

На прощание они дали понять, что знать меня больше не желают - ведь я отравительница и вообще веду себя как неродная. Было бы это так, я бы их на порог не пустила и посоветовала купить большой таз для подогрева воды на плите!

Но кое в чём родители и сестра правы: я им, похоже, действительно родная лишь по крови, а в остальном - удобная вещица, которая должна исправно выполнять свои функции и молчать.

Мне наконец-таки это надоело. Ну сколько можно быть терпеливым половичком?! И я даже рада, что родители и их любимая дочь решили вычеркнуть меня из своей жизни. Жалею лишь, что сама до этого не додумалась, но таковы издержки воспитания.

Сейчас мать и сестра пишут гневные сообщения с требованиями покаяться за мой дрянной поступок. Обойдутся! Кто шарится по чужим шкафам, на том и вина. Может, это и вовсе карма настигла Милу. Я здесь точно ни при чём.