– Ты же хотел лодку! — сказала я, вручая мужу резиновую игрушку для ванной. Месть за «шоколадный айфон» подают холодной

— Оля, ты видела цены на моторы? Это же космос! Но лодка, которую я выбрал — это вещь. ПВХ плотный, дно армированное, можно хоть на середину Волги выходить.

Мой муж, Сергей, последние два месяца напоминал ребенка, который ждет Деда Мороза. Только вместо конструктора он бредил двухместной надувной лодкой цвета «хаки». Он оставлял открытыми вкладки с интернет-магазинами на моем ноутбуке. Он громко вздыхал, проходя мимо рыболовных магазинов. Он даже повесил фото этой лодки на холодильник магнитом, якобы для визуализации.

Цена вопроса — пятьдесят тысяч рублей. Деньги в семье были, и Сергей был уверен: в новогоднюю ночь под елкой его будет ждать заветный сверток.

Я улыбалась, кивала и подкладывала ему салат.

— Да, Сереж, лодка — это здорово. Рыбалка, природа…

Муж сиял, не замечая холода в моих глазах. Сергей вообще часто не замечал вещей, которые не касались его лично. Он искренне считал, что у нас идеальный брак, построенный на взаимопонимании.

Сережа просто забыл прошлый Новый год. А я — нет.

Ровно год назад я, как и он сейчас, мечтала. У меня старенький телефон, экран пошел трещиной, батарея умирала к обеду. Я просила у мужа новый айфон. Не самую последнюю модель за бешеные тыщи, а просто новый, рабочий аппарат. Я говорила об этом прямо, без намеков.

И вот, куранты бьют двенадцать. Сергей с загадочной улыбкой протягивает мне плоскую белую коробку. Фирменное «яблочко», вес, размер — всё совпадало. У меня сердце замерло от благодарности. Я подумала: «Ну вот, услышал, потратился, любит».

Я дрожащими руками сняла пленку, открыла крышку… А там лежал кусок шоколада. Фигурный шоколад в форме айфона. Дешевый, приторно пахнущий кондитерской плиткой.

Сергей заржал так, что чуть не подавился шампанским.

— Ну а что, Оль? Кризис в стране! Зато сладко! Ты же любишь сладкое. А звонить и по старому можно, скотчем заклей и нормально.

Я тогда не устроила скандал. Я проглотила этот ком в горле, выдавила улыбку и пошла в ванную, где прорыдала полчаса. Дело было не в телефоне. Дело было в насмешке. В том, что мою просьбу и мою потребность превратили в клоунаду, обесценили ради грошовой шутки.

Весь год я копила эту обиду. Я купила телефон сама, с премии. Сергей даже не спросил, откуда деньги. А когда он начал ныть про лодку, в моей голове созрел план.

30 декабря я пошла не в «Охоту и рыбалку», а в «Детский мир». Я стояла у полки с игрушками для ванной и придирчиво выбирала.

— Девушка, вам помочь? — спросил консультант.

— Да, мне нужна лодка. Самая лучшая.

— Для какого возраста?

— Для сорокалетнего мальчика, — серьезно ответила я.

Я выбрала прекрасный экземпляр. Ярко-желтая резиновая лодочка с нарисованными глазами и маленьким веслом. Размер — с ладонь. Цена — 350 рублей. К ней я докупила насос — маленький, ручной, для надувания шариков.

Упаковала я это с особой тщательностью. Взяла огромную коробку от обуви, положила туда кирпич для веса (завернутый в пупырку, чтобы не болтался), а сверху, на подушку из мишуры — мою желтую мстительницу. Всё это обернула дорогой крафтовой бумагой и перевязала брутальной бечевкой.

31 декабря. Стол ломится. Сергей уже в предвкушении. Он даже надел рубашку, хотя обычно встречал праздник в футболке.

— Ну что, давай подарками меняться? — потер он руки сразу после боя курантов.

Он достал из-за спины пакет.

— Вот, держи. Ты жаловалась, что спина болит.

Я заглянула внутрь. Массажер. Обычный ручной массажер с деревянными шариками. Не шоколадный, и на том спасибо.

— Спасибо, — кивнула я. — А это тебе.

Я с трудом вытащила из-под елки тяжелую коробку.

Глаза Сергея расширились. Он схватил подарок, взвесил его в руках.

— Тяжелая! — выдохнул он. — Это что, двухместная? Слушай, ну ты даешь, Олька! Я знал! Я знал, что ты у меня золото!

Он рвал бумагу с азартом хищника. Картон летел во все стороны.

— Так, так… Коробка какая-то странная, наверное, уплотненная… — бормотал он.

Сергей смотрел внутрь. Потом посмотрел на меня. Потом снова внутрь. Он достал кирпич в пупырке, отложил его в сторону. Затем двумя пальцами, брезгливо, словно дохлую мышь, извлек ярко-желтую резиновую лодочку с глазками.

— Это что? — его голос сел.

— Лодка, Сереж, — я невозмутимо отпила шампанское. — Надувная. Как ты и просил.

— Ты издеваешься? — он начал багроветь. Лицо пошло красными пятнами. — Я просил нормальную лодку! Для рыбалки! А это что?!

— Ну, она плавает. Я проверяла в раковине. Надувается. Вон насос лежит.

— Оля, ты дура?! — заорал он, швырнув игрушку на стол. Она весело отпрыгнула и упала в салатницу с крабовым салатом. — Я полгода о ней мечтал! Я всем мужикам сказал, что жена подарит! Что это за позорище?!

Я спокойно поставила бокал на стол и посмотрела ему прямо в глаза. Мой голос был тихим, но ледяным.

— А это, Сережа, твой «шоколадный айфон».

Он замер. Рот открылся, но звук не вышел. В его глазах промелькнуло сначала непонимание, потом — воспоминание, и наконец — осознание.

— Ты… ты что, мстишь мне? — прошептал он. — Из-за того телефона? Год прошел!

— Прошел год, — согласилась я. — И весь этот год я помнила, как ты ржал надо мной. Как ты сказал «кризис». Так вот, милый, у нас в бюджете тоже кризис. На лодку за пятьдесят тысяч денег нет. А эта — отличная. Зато желтая, яркая.

— Ты сравнила… — он задохнулся от возмущения. — Ты сравнила мою мечту, хобби, с каким-то телефоном?!

— Я сравнила твое отношение с моим. Ты подарил мне муляж моей мечты. Я подарила тебе муляж твоей. Всё честно. Один-один.

Сергей вскочил, опрокинув стул.

— Да пошла ты! Психопатка злопамятная!

Он схватил куртку и вылетел из квартиры, хлопнув дверью так, что посыпалась штукатурка.

Я осталась сидеть в тишине. Достала желтую лодочку из салата, вытерла её салфеткой. Она улыбалась мне нарисованным ртом.

Конечно, он вернется завтра. Будет дуться, будет пытаться вызвать у меня чувство вины, рассказывать, как я испортила праздник. Но я знала одно: больше никогда в жизни этот человек не подарит мне шоколадный айфон. И больше никогда не посмеет обесценивать мои желания.

Я налила себе еще шампанского.

— С Новым годом, Оля, — сказала я себе. — Теперь мы плывем по своим правилам.