Тёща ни часа не может прожить без дочки, из-за чего мой брак трещит по швам

Часто встречаю истории о том, что мужчины не могут отлепиться от своих матерей и начать самостоятельную жизнь. А у меня, похоже, такая же ситуация с женой.

Мы с Машей живём вместе уже лет тринадцать, из них десять – в законном браке. Она врач, я графический дизайнер. Есть возможность купить квартиру и жить полноценной нормальной семьёй, но Маша никак не хочет уезжать от мамы. Потому что мама без Маши не может. И не понимает, что дочке пора построить свою семью.

Дело в том, что у матери моей жены жизнь выстроилась непросто. Замужем она не была, но долгое время у неё был любовник – директор одного из заводов города. Он её обеспечивал, насколько мог. Купил небольшую двушку в центре города, регулярно подкидывал деньжат, потому что мать Маши работала преподавателем фортепиано в музыкальной школе и зарабатывала сущие копейки.

Когда ей было под сорок, она наконец-то забеременела и родила Машу. Как сама говорит, только тогда почувствовала себя абсолютно счастливой, нужной. Всё внимание отдавала своему позднему ребенку.

По Маше видно, что мама её очень любила. Она выросла человеком открытым, мягким. Но с возрастом мамина забота перешла сначала в гиперопеку, а потом, когда тёща стала совсем старенькая и слабая, она, наоборот, превратилась в капризного ребенка, вечно требующего внимания в том объёме, в котором уделяла его когда-то моей жене.

Она стала звонить ей на работу каждые полчаса и говорить, что у нее что-то болит. Звала Машу домой.

Жена мучилась угрызениями совести, терзалась и по возможности ездила проведать мать. Чаще всего, всё оказывалось ложной тревогой. Наша Валентина Степановна была в относительно добром здравии, просто ей было скучно и одиноко без Маши.

– Мам, ну что ты меня вытягиваешь так по каждому поводу. У меня же работа, – только и говорила моя жена на выходки матери.

– Маш, а мне и правда было плохо. А только ты приехала – и всё прошло, – оправдывалась тёща. – А на работе пусть не ругаются. У них тоже наверняка дома больные пожилые мамы. Ну, вырвалась ты на полчасика, ничего смертельного не произошло!

Жена моя с такими метаниями здорово вымоталась. Пыталась с матерью поговорить об этом – та сразу сказала:

– Машуль, так вы с Сашей поедьте хоть отдохните куда-то, я тоже вижу, что ты устала.

– А вдруг тебе станет плохо, мама? – грустно спросила Маша на ее предложение.

– Да нет, я очень хорошо себя чувствую, не переживай! Поезжайте спокойно!

Но стоило нам только выбраться за город, чтобы отдохнуть от работы и тёщи, как сразу Маше поступил звонок:

– Маша, я что-то нехорошо себя чувствую! Давление, наверно.

– Сейчас я попрошу, чтобы скорая к тебе приехала, – предложила жена.

– Нет, Машенька, не надо скорую. Уж лучше ты сама, ты же врач, все мои болячки знаешь, – вздыхала теща. И мы, скрипя зубами, поехали домой.

Жизнь вместе в какой-то момент стала уже совсем невыносимой. Мы сидим привязанные около престарелой матери жены. Личная наша жизнь – это жизнь втроём. Даже сексом нормально заняться не можем, потому что в нашу отдельную комнату в любой момент может постучать тёща, потому что ей якобы поплохело.

О детях, конечно, речи тоже не идёт. Мне уже за сорок, а я так и не знаю, будут ли у меня наследники. Зачать-то в таких условиях можно, а вот куда тут рожать и как ребенка растить, когда у нас тут престарелое дитя бродит – я не знаю.

Отец Маши перед смертью отписал ей свою дачу на берегу Волги. Мы, как узнали, сразу вступили в права наследства и поехали территорию осваивать. Там оказался хороший двухэтажный дом с участком. Решили, что разобьём там огород и вообще постараемся больше времени проводить на природе. На худой конец, и мать Маши будем с собой возить, пусть на солнышке греется.

Но нет. Теща на дачу категорически не хочет, мол, она о любовнике будет напоминать. Нас же каждый раз отпускает, но потом, по традиции, выдергивает назад.

В последние разы я уже начал оставаться на даче, а Маша отправлялась к маме одна. Я совсем устал от этих вечных капризов.

Не ездить пробовали, но всё заканчивалось тёщиным приступом истерики часа через два и хождением по соседям с требованием немедленно найти Машу.

Да, понятно, что у человека определенные возрастные изменения, но я знаю только одно: семья наша с женой на грани развала.