Тёща попросила уступить должность брату жены

В компании я работаю давно, лет десять. Место хорошее, стабильное, своё подразделение знаю вдоль и поперёк. В другом подразделении, этажом выше, работает брат моей жены, Денис. Мы с ним нормально общаемся — на корпоративах поздороваемся, иногда по работе пересечёмся, иногда на семейных сборищах встретимся — но друзьями никогда не были. Так, родственники, которые ещё и в одной конторе.

И вот освобождается должность. Хорошая — руководящая, с повышением, с деньгами, с перспективой. Мы с Денисом оба на неё заявились. Независимо, каждый сам по себе — я даже сначала не знал, что он тоже подался.

В семье, когда выяснилось, что мы оба в деле, сначала посмеивались.

— О, — говорила Кира, — вот и посмотрим, кто круче, муж или брат. Семейное дерби.

Тёща тоже шутила, мол, кто бы ни выиграл, всё в семье останется. Ну, лёгкое такое соперничество, без напряга.

Напряг начался, когда прошли первые этапы отбора. Собеседования, тесты, оценка — и к середине стало ясно, что из всех кандидатов остались, по сути, двое. Я и Денис. Два основных претендента. Всё, дерби перестало быть шуткой — реально один из нас эту должность получит, а второй пролетит.

И тут мне звонит тёща. Просит встретиться. Наедине, без Киры.

Я, честно, удивился — чего это один на один, никогда такого не было. Но встретились, в кафе. Она сразу, без долгих подходов, перешла к делу.

— Лёня, я тебя по-человечески прошу. Выйди из конкурса. Добровольно.

Я аж чай поставил.

— В смысле выйти?

— У Дениса сейчас очень тяжёлый период. На работе всё не ладится, застрял он, не растёт. А тут ещё маленький ребёнок, расходы, кредит. Ему эта должность нужна позарез, она его вытащит. А у тебя и так всё хорошо — работа отличная, зарплата нормальная, ты на месте. Тебе эта должность — так, приятный бонус. А ему — спасение. Уступи, а? Ты же можешь себе позволить, а он нет.

Я сидел и закипал.

— То есть вы меня просите специально проиграть? Отказаться от повышения, которого я добивался, потому что ваш сын для вас важнее?

— Я не про это сейчас говорю. Я про то, что у вас разные ситуации. Тебе не критично, а ему критично.

— А кто решил, что мне не критично? Я десять лет к этому шёл. Это и моя карьера, и мои деньги, и моя семья — у нас с Кирой тоже планы. С какой стати я должен прогнуться под вашего сына?

— Ну что ты сразу «прогнуться». Я ж по-доброму прошу, как мать.

— По-доброму вы просите меня проиграть. Нет, не выйду.

Ушёл я с этой встречи на взводе. Потому что одно дело — переживать за сына. Это нормально, мать есть мать. А другое — приходить ко второму кандидату и просить его сдаться. Это уже не переживание, это попытка расчистить сыну дорогу за мой счёт.

Дома рассказал Кире. Она сначала бросилась маму защищать.

— Лёнь, ну пойми её. Денис правда в тяжёлой ситуации. Мама за него болеет, не может иначе. Она не со зла.

— Кира, я не против, чтоб она за него болела. Пусть болеет сколько хочет. Но нельзя приходить ко мне и просить меня специально слить. Переживать — одно. А просить другого человека проиграть нарочно — совсем другое. Это уже через край.

Кира задумалась. Видно было, что её разрывает — с одной стороны мать с братом, с другой муж.

— Я поговорю с мамой, — сказала она. — Так нельзя было, ты прав.

Но я запретил жене эту тему с мамой поднимать. Смысла нет. Я уже всё тёще сказал, не надо за меня вступаться.

А дальше история вылезла боком с неожиданной стороны. Денис узнал про этот мамин заход. Не знаю, Кира проговорилась или сама тёща, но он узнал. И разозлился. Причём не на меня — на мать.

Он мне сам позвонил.

— Лёнь, слушай. Я про мамин разговор с тобой в курсе. Ты извини за неё. Я её не просил, честно. Я вообще не знал.

— Да я понял, что не ты. Это она сама.

— Вот именно. И теперь представляешь, как я себя ощущаю? Если я эту должность получу — все подумают, что мне мама дорожку расчистила. Что я не сам, а через мамкины уговоры. Она мне медвежью услугу оказала. Я теперь, даже если честно выиграю, буду с клеймом.

Тут я его понимал. Ему эта материнская «помощь» всё испортила. Потому что победа, за которой стоит «мама попросила соперника уйти», — это уже не победа, а подачка. Денис мужик нормальный, ему такое даром не надо.

В общем, оба мы из конкурса не вышли. Решили, что сделаем уже всё, что от нас зависит, а дальше пусть начальство рассудит, им там виднее.

Отбор шёл своим чередом. Финальные собеседования, оценка комиссии. И в итоге должность дали мне.

Честно дали. По делу. У меня опыта больше, подразделение я знаю, показатели лучше.

 И вроде как всё нормально, но и без того достаточно поверхностные отношения с Денисом стали ещё более отчуждёнными. Он признавал, что я выиграл честно, но от этого осознания легче ему не становилось.

 Здоровался сквозь зубы, по работе общался по минимуму. Я его не виню, на его месте, наверное, тоже бы переживал, ситуация у него непростая. 

Тёща поздравила меня холодно. Сухое «поздравляю, Лёня» сквозь зубы, и всё. Для неё я был тем, кто не уступил её сыну, кто не вошёл в положение, кто отобрал у Дениса спасение. То, что я имел полное право бороться за своё, в её картину не вписывалось. В её глазах я поступил не по-семейному.

А хуже всех пришлось Кире. Она оказалась зажата со всех сторон. Муж получил повышение — вроде радоваться надо, но радоваться при брате и матери, которые в трауре, неловко. Но она держалась.

Прошло несколько месяцев. На работе я на новой должности, справляюсь, всё нормально. С Денисом потихоньку отпускает — стали снова здороваться по-человечески, пару раз даже по рабочему нормально поговорили. Но той лёгкости, что была до конкурса, уже нет. Между нами теперь это стоит.

С тёщей отношения так и остались прохладными. На семейных сборах она со мной вежлива, но не более. Я отвечаю ей той же монетой. У меня тоже есть право быть недовольным.

Кира старается всех мирить, сглаживать, но получается плохо — не склеишь то, что треснуло. Она между нами всеми лавирует, и я вижу, как ей это тяжело.

Но у меня нет никаких самокопаний на тему "наверное, надо было уступить". Я не шёл по головам, честно на общих условиях боролся. не подсиживал и не подставлял Дениса. 

Уверен, что с ним у нас потом отношения наладятся. А вот по поводу тёщи у меня такого оптимизма нет. Она, конечно, сама накрутила все эти проблемы, но тёща не из тех, кто признаёт ошибки. Она уже назначила меня виноватым, а я не собираюсь бороться за место в её сердце, и так нормально проживу. Ещё бы жена так не переживала из-за всей этой ситуации и вообще хорошо было бы.