Тётка со своими контейнерами обнаглела так, что влезла в мой холодильник

На собственном сорокалетии я отвоёвывала у родной тёти половину своего же торта. Выдирала контейнер из рук, выкладывала куски обратно на блюдо — при всех гостях. Потому что тётя Надя в очередной раз решила, что мой праздничный стол — это её продуктовый запас на неделю.

Я люблю гостей. Люблю, когда дом полный, когда на столе всего много, когда родня сидит и пробует то одно, то другое. Готовлю всегда с запасом — не из расчёта, а потому что мне в радость, когда есть выбор. Это моё, семейное, тёплое.

И всё бы хорошо, если бы не тётя Надя, мамина сестра. Есть у неё привычка, от которой меня давно потряхивает. Почти на каждый праздник она приходит с контейнерами. Пластиковыми, стопочкой. И никогда не спросит — можно ли, удобно ли. Просто ближе к концу вечера достаёт свои коробки и начинает деловито раскладывать по ним салаты, мясо, закуски.

Скажешь ей: теть Надь, я вот это на завтра хотела оставить. А она:

— Да ты ж столько не съешь одна, всё равно испортится!

Мама всегда за сестру горой:

— Наташа, ну что ты. Надя одна живёт, пенсия копеечная. Жалко тебе еды, что ли?

И поначалу мне правда было не жалко. Пусть берёт остатки, на здоровье. Но тётя с каждым разом наглела. 

Однажды я нарочно нажарила целый противень мяса — часть выложила гостям, часть оставила в ёмкости остывать, чтобы потом в холодильник убрать. После праздника глядь — а тётя почти всё в коробки сложила. Причём и со стола, и с той ёмкости, что на кухне стояла. Я ей замечание, а она:

Это я в своём доме должна предупреждать, что мою еду трогать нельзя.

И вот мой сорокалетний юбилей. Круглая дата, хотелось красиво. Заказала торт шикарный, продуктов накупила, целый день у плиты простояла. Вечером съехалась родня.

Тётя Надя явилась с большой сумкой. Я сразу приметила внутри стопку пустых контейнеров. Но смолчала — не хотелось при гостях начинать.

— Теть Надь, мясо и вот эти салаты не трогайте, пожалуйста, — говорю. — Завтра с семьёй обедать будем.

Поворчала, но мясо оставила. Отошла я к гостям, возвращаюсь через пару минут — а она уже полторта моего упаковала. Большой кусок, который я специально убрала в холодильник: не все домашние десерт попробовать успели, да и я сама за хлопотами едва ломтик съела.

— Теть Надь, верните торт в холодильник. Я его оставляла.

— Да там ещё полно осталось! — отвечает. — Чего ты скандал из-за пары кусков устраиваешь?

Тётя Надя отшвырнула пустую коробку на стол и заголосила — при всех родственниках, на всю кухню:

— Нет, вы посмотрите на неё! Для родной тёти куска пожалела! Сама гору наготовила, а мне ломтик жалко?! Да я этой семье сколько раз помогала! Не ожидала я от тебя такой жадности, Наташка!

Мама кинулась между нами:

— Наташа, ну отдай ты ей этот торт, не позорься перед людьми! Что гости подумают?

И я не выдержала.

— Я продукты покупала и весь день готовила для праздника. Для семьи, для гостей. А не для того, чтобы кое-кто контейнеры на неделю вперёд набивали! Хотите что-то домой взять — так спросите у хозяйки, по-человечески! Это что, так сложно — спросить?! Вам вообще не стыдно по чужим холодильникам лазить?

— Да ноги моей больше не будет в таком жадном доме! Никогда!

Схватила сумку с уже набитыми коробками — которые я у неё не отбирала — и вылетела, хлопнув дверью.

Гости притихли. Те, кто тётю Надю знает, только переглянулись, а вот парочка моих подруг была в явном шоке, они такого спектакля явно не ожидали.

А мама, конечно, после праздника давай меня пилить:

— Мам, — отвечаю, — дело давно не в торте. И не в мясе, и не в салатах. Дело в том, что я в собственном доме должна караулить, чтоб кто-нибудь не унёс еду, которую я для семьи готовила. Мне это надоело. Она в этот раз прям в холодильник полезла. А дальше что? Она с такой же спокойной миной начнёт у меня деньги выносить или украшения?

Мама всплеснула руками и начала объяснять, что я всё преувеличиваю и вообще жадничаю, а это некрасиво. Короче, так никто никого ни в чём не убедил. 

Тётка теперь ко мне демонстративно не ходит, но на общих семейных сборищах пересекаемся. Везде она со своими контейнерами, но теперь ещё припускает сиротской слезы, мол, вот вам спасибо, люди добрые, а то некоторые готовы за лишний кусок бедной женщине глотку вырвать. 

Мне кажется, звук моих закатывающихся глаз слышат соседи. Но если родню устраивает, что тётка нагло выносит половину их стола, пусть так и будет. А мой стол она больше трогать не будет.