У кого-то генеральная уборка только перед Новым годом, а у нас – перед каждым приездом тёщи

Все мы живём с последствиями каких-то детских травм: из-за излишней строгости родителей или наоборот – из-за чрезмерной опёки. 

Но обычно во взрослом возрасте большинство людей как-то адаптируется и преодолевает эти проблемы. Ну, кто всерьёз боится родителей в сорок лет? Что они сделают? Пальчиком погрозят?

Однако у женщин, наверное, эти процессы как-то иначе протекают. Вот взять мою супругу, Галину – мы женаты уже более 10 лет, но она до сих пор вздрагивает от голоса своей мамы. А ведь Гале уже скоро тоже сорок лет будет!

Вот обычно считается, что жёны свекровей больше побаиваются и уважают, но с моей матерью у Гали отличные отношения. Мама у меня простая, открытая, никогда на пустом месте не будет придираться или скандал устраивать.

А вот тёща у меня, и правда, тот ещё персонаж. Лариса Романовна, мама жены – это просто какая-то правнучка Малюты Скуратова. Каждый раз, когда она к нам приезжает в гости – а это 1-2 раза в месяц – у нас дома разыгрывается прямо греческая трагедия.

И вот незадолго до Нового года я как-то вернулся домой пораньше в приподнятом настроении.

Но оно быстро улетучилось – переступив порог, я практически наткнулся на стулья, стол и ещё кучу вещей, которые жена вынесла в коридор.

- Господи, опять, что ли? Ты снова генералить собралась? Две недели назад же тут языком всё вылизали. Когда ждём главнокомандующего? – спросил я взмыленную супругу.

- Руслан, ну ты же знаешь мою маму! К чему все эти разговоры? – раздраженно ответила Галя.

Вот именно, что знаю, и никогда этих издевательств со стороны тёщи не понимал. 

Ладно бы она мне претензии предъявляла – я-то чужой человек, зять, но она не даёт прохода собственной дочери! Залезает во все шкафы, проверяет везде пыль, как-то даже позволила себе выкинуть все вещи нашего сына Егора из шкафа – якобы у него там бардак был.

И Галина не только безропотно всё убрала, но ещё и прощения у своей мамы попросила! Просто уму непостижимо! 

Говорят же, любому терпению наступает конец. Вот и у меня в этот раз прямо в мозгу что-то щёлкнуло. 

Я, конечно, супруге помог убраться, потому что ей потом ещё и еду готовить на все выходные, но в голове своей составил план по торжественной встрече Ларисы Романовны.

На следующее утро тёща подкатила к дому на такси одна – она не любит, чтобы мы её встречали на вокзале.

Жена глубоко вздохнула, увидев в окно свою маму, и пошла открывать. Я тоже вышел в прихожую.

- Мамочка, здравствуй! – приторно-сладким голосом сказала Галя, целуя мать в щёку.

- Доброе утро, – надменно сказала тёща, кивнула мне и начала снимать пальто.

Я не кинулся ей помогать, как обычно, а спокойно ждал. Когда Лариса Романовна с недовольным видом попыталась повесить пальто на вешалку в прихожую, настало время приводить мой план в действие:

- Ну, куда же вы его взгромоздили, прямо поверх детской одежды! Как, по-вашему, сын должен будет свою куртку снимать? Давайте-давайте, убирайте своё пальто в конец прихожей! 

Тёща дёрнулась так, словно её ударили. Галя метнулась было помочь матери, но я остановил жену.

Лариса Романовна перевесила пальто, разулась и, уже не скрывая ненависти, сказала:

- Руслан, отнеси сумку в мою комнату.

- Во-первых, не в вашу, а в спальню Егора. А во-вторых, вы где-то тут видите слуг? Сами и несите, – ответил я.

- Галя, что происходит? – строго спросила тёща.

- А вы не с Галей, вы со мной разговаривайте, я тут хозяин. Раз уж нам придётся вашу кислую мину терпеть несколько дней, то хочу, чтобы вы на меня смотрели как в зеркало. Притворяться и заискивать перед вами я больше жене не позволю, – спокойно ответил я.

Галя нырнула на кухню, чтобы не участвовать в этом тяжёлом разговоре.

В общем, я создал Ларисе Романовне такие условия пребывания в этот раз, что она и забыла пыль на полках и порядок в шкафах проверять. Ей очень хотелось остаться наедине с дочкой, но я даже отгул взял, чтобы сорвать коварные планы тёщи.

Так она и уехала через три дня, пыхтя, как закипающий на плите чайник.

Я жалею только об одном – зачем я слушал жену все эти годы, когда она просила не вмешиваться в её отношения с мамой? Боялся хуже сделать! А оказалось – клин клином вышибают.

А у супруги даже цвет лица лучше стал, и огонёк в глазах появился. Не зря я это представление разыграл!