Удалил с оцифрованных фотографий бывшую жену-предательницу, а мама с сестрой устроили из-за этого скандал

Моя мама – типичная ретроградка с незначительными признаками синдрома Плюшкина. Она не тащит в дом хлам с помойки, вовремя выбрасывает мусор и в принципе предпочитает жить в чистоте. Однако хранит те вещи, которые напоминают ей о былом. Действительно значимые, а не всякие пробки от бутылок.

Один из ее настоящих, пардон, фетишей – фотографии. Целых три альбома цветных и черно-белых снимков. Даже, кажется, какие-то дореволюционные есть – с предками-купцами. Теперь важное уточнение. Хранит, да. Но не просматривает. Эти альбомы в шкафу лет десять лежали, и она о них, кажется, толком не вспоминала. А тут вдруг вспомнила…

- Лешенька, сынок, нужно оцифровать фотографии. А то ведь это бумага – рассохнется, развалится. Что тогда? Память же! - причитала она однажды вечером, глядя на меня слезящимися глазами.

- Действительно, - поддерживала матушку моя сестра Оля. - Что ни говори, а семейный архив. Сделаешь, а? Очень надо!

- Окей, сделаю, - ответил я после короткого раздумья. - Но так, как сам посчитаю нужным. Договорились?

Родственницы дружно закивали головами с обрадованными лицами и торжественно вручили мне альбомы. Я уж испугался, что потребуется оцифровывать все снимки без исключения – это и дорого, и, извините, глупо.

Но нет. Мама, как выяснилось, заранее отобрала несколько десятков фото – перевести в цифровой формат надо было только их. Остальные то ли особой ценности для нее не представляли, то ли действительно хотела сэкономить. Однако была проблема – моя бывшая жена. Она «красовалась» на трети всех снимков, а видеть я ее не хотел ни за какие коврижки.

Очень уж мы с ней плохо расстались. Я поймал ее за изменой непосредственно в нашей спальне и выгнал из дома. А она еще полгода трепала мне нервы с дележкой имущества, обвиняя во всех смертных грехах. Уж не надо ли мне было оставить ее хитрую ухмыляющуюся рожу на этих фотографиях?!

Так как мать с сестрой заверили, что я могу делать все так, как посчитаю нужным, то в салоне сразу обозначил: «Эту женщину надо подтереть на всех фотографиях. Чтобы от нее не осталось и следа». 

Девушка-приемщица с пониманием кивнула, и уже через неделю я забрал флешку с фотографиями. Честно говоря, думал, что получится дольше. Но не суть важно.

Мама с Олей посмотрели на ноутбуке оцифрованные фотки и чуть ядом не изошли. Ага – именно по поводу моей бывшей жены, которую я попросил везде стереть и отовсюду вырезать.

- Ой, а где же Валенька?! - пробормотала родительница, промотав с десяток фото. - Она точно на этих снимках была. Я ж лично вас фотографировала.

- А нету ее. Все. Попросил удалить и заменить фоном. Чтоб глаз не мозолила и нервы мне не поднимала. Мам, ты ведь помнишь, что она сделала и как мы с ней расстались?

- Помню. Но это не повод портить фотографии! Буду смотреть на них, вспоминать лучшие денечки. Не все ведь было плохо, правда?!

- Действительно, Лешка, - снова влезла сестра. – Переделай. Ну что тебе стоит?! Пусть останется Валентина твоя бывшая маме на радость!

- Да идите вы на хрен! - я вскипел почти моментально. - Реально хотите, чтобы эта проститутка осталась «на память»?!

Поскандалили знатно. Ругались громко и с подвыванием, с эмоциями и взаимными обвинениями фиг его поймет в чем. Мама даже отречься от меня хотела, но передумала. А сестра пригрозила позвонить пресловутой Валентине и в подробностях рассказать ей об этом происшествии. Нет, ну вот что у них головах?! Это ж ужас какой-то!

В итоге я плюнул и уехал домой. А через неделю узнал, что мама с Олей заново оцифровали фотографии из семейного архива, оставив на них мою бывшую жену. Мол, она ж часть истории. Раз была, то и отрекаться от нее нельзя. Окей, пусть наслаждаются, если им так нравится. Просто так все равно этого не оставлю.

Выгадаю момент и удалю с маминого ноутбука фотографии. Не будет предательницы-Валентины в нашем цифровом архиве. На бумажных снимках в шкафу пусть себе кривляется – ее там все равно никто не видит. А в электронном виде – совсем другое дело!