Уехала от мужа, потому что он хотел сделать из меня няньку для своей взрослой дочери

– Да, я сейчас приеду, пусть собирает вещи, – сухо сказал Артем, когда разговаривал с бывшей женой. – Понял, не истери!

Видела, как напряглись мускулы на нижней челюсти, – значит, его дочь от первого брака снова что-то учудила дома. И, видимо, теперь будет жить с нами. Вот радость-то!

Мы с Артемом поженились всего два года назад. Обоим чуть за сорок, проверенная работа и стойкое понимание того, чего мы хотим от жизни. Моему сыну уже двадцать три года: он сейчас проходит стажировку в Питере. Дочь же Артема училась в колледже и доставляла кучу проблем родителям.

Жить в одном доме с угрюмой и неразговорчивой падчерицей не хотелось. Но и мужа жалко: он был в полной растерянности. Понимала, что если сейчас откажу, то мы сильно отдалимся друг от друга и потеряем доверие.

– Привози, – согласилась с ним. – Пусть немного поживет здесь, пока не помирится с матерью.

Через два часа муж с Ирой стояли на пороге. Рядом красовались две объемные сумки с вещами. Девочка была высокой и худенькой. Одета не пойми как: огромная черная толстовка, какие-то широкие джинсы с грязными пятнами на коленях, на голове - потертая кепка.

Ира не поздоровалась, не подняла головы. Прошла в дальнюю комнату и легла на диван, не переодеваясь. Всем видом показывала, что тут она находится против своей воли.

Меня это сильно напрягло. А сможет ли Артем вразумить дочь до своего отъезда на вахту? Что мне делать с Ирой потом?

За следующую неделю в доме всё поменялось: Ира продолжала строить из себя Снежную королеву. Появлялась на кухне только тогда, когда нас там не было, оставляла за собой кучу крошек и мусора, большую часть времени проводила в темной комнате, играя в телефоне. Артем с трудом заставлял дочь ездить на учебу. Если я пыталась с ней заговорить, она делала вид, что не слышит.

До отъезда мужа оставалось два дня, а бывшая жена Артема отказывалась забирать Иру к себе.

– Пусть у тебя поживет - ты отец! – сказала она и перестала отвечать на звонки.

Предупредила Артема, что заботиться о девочке я не смогу. Ну кто я ей? Просто жена ее отца, не больше! Она меня демонстративно не замечает. Да и у меня нет никакого желания становиться ей близкой подругой. Ире почти восемнадцать лет, надо взрослеть.

– Я список подготовил, – муж за день до отъезда протянул мне большой лист бумаги. – Деньги скинул тебе на карту.

Внимательно прочитала каждый пункт.

Будить Иру по утрам на учебу.

Следить, чтобы она не пропускала занятия.

Готовить хотя бы раз в неделю запеканку с курицей и картошкой (она ее любит).

Свозить двадцать второго числа к стоматологу (я записал на 17:00).

Купить новую одежду.

После прочтения этого списка во мне шевельнулся гнев.

– Тема, мы так не договаривались, – отложила листок в сторону и посмотрела на мужа. – Я твоя жена, а не надзирательница для взрослой девицы. У Иры есть мать. Почему бы тебе не отвезти дочь туда?

– Там сложная ситуация, – покачал головой Артем. – Они же поругались, Ирочка вообще не хочет туда возвращаться.

А потом добавил, что это всего на месяц.

– Я приеду с вахты и что-нибудь решу. Ну помоги мне! – попросил он.

С трудом согласилась.

В первые дни после его отъезда было тяжело. Муж звонил по вечерам и слал короткие сообщения с вопросами: «Как Ира?», «Она была сегодня на парах?», «Что готовили на ужин?»…

Его дочка три дня прилежно вставала в семь утра, чтобы отправиться на учебу, а потом забила на это. Я это заметила сразу. Кроссовки девочки стояли у входной двери, хотя на часах было почти одиннадцать утра.

– Ира, с тобой все нормально? – постучала к ней в комнату.

Девочка лежала на незаправленной постели в одежде и смотрела в светящийся прямоугольник телефона. Напомнила ей про занятия и спросила, почему она дома.

– Это не твое дело! – огрызнулась девица. – Ты мне не мать!

Потом повернулась к стене и закрылась с головой пледом. Разговор был окончен. Ни оправданий, ни попыток придумать причину – только упрямство.

Я не стала устраивать скандал. Всё-таки я ей не родитель. Но и превращаться в обслуживающий персонал не собиралась. Вечером сказала Ире, что нужно жить мирно под одной крышей.

– В этом доме есть правила, я их соблюдаю. Ты тоже должна, – спокойно объяснила ей про чистоту, учебу и другие обязанности по дому.

– Ты не имеешь права мне указывать! – с вызовом огрызнулась Ира. – Ты здесь никто!

Ну раз никто, то и заботиться о ней я не намерена. Малолетняя хамка!

В тот же вечер сообщила Артему, что пока поживу у мамы. Находиться с его дочерью в одном доме невозможно.

– Она не ходит в колледж, хамит, устраивает бардак! – нажаловалась мужу. – Я не собираюсь с этим мириться. У меня работа! Опекуном быть я не нанималась!

В трубке послышались шумы, шипение, а затем – раздраженный голос Артема.

– Милая, ну не надо так. Я же на тебя надеюсь! – сказал он. – Потерпи еще немного. Скоро вернусь. Пока разбирайся сама.

Вот только этого ждать три недели! Я сидела в темной кухне, слушая гудение холодильника и треск помех. Артем и не думал упрощать мою жизнь: просто спихнул на меня свой родительский долг, прикрывшись работой.

Полностью рвать с мужем я не собиралась: я просто хочу жить спокойно, а не быть надзирательницей. Дальнейший план весьма условный. Переехать с сумкой вещей к маме и пожить у нее до приезда мужа. А там будем решать - стоит ли сохранять брак. Но одно знаю точно: за падчерицей я следить не буду. Девочка меня не уважает и не желает идти навстречу.