«В этом году точно перестроим веранду!» — говорит муж уже седьмой год подряд

Всё начинается в марте. Снег ещё лежит, на улице минус пять, а Серёжа уже сидит с блокнотом и рисует схемы.

— Смотри, — говорит он вдохновенно. — В этом году наконец сделаем всё по-человечески. Веранду перестроим, забор поменяем, баню достроим. И беседку давно пора — шашлыки жарим как дикари, под открытым небом.

Я киваю и улыбаюсь. После семи лет брака и семи дачных сезонов я уже знаю, чем это закончится. Но не перебиваю. Муж в режиме весеннего планирования — это святое. Как перелётные птицы или цветение сакуры.

Каждую весну Серёжа превращается в архитектора, прораба и мечтателя в одном лице. Он часами смотрит видео на ютубе: «Веранда своими руками за выходные», «Баня мечты с нуля», «Забор из профнастила — просто и быстро». Выписывает материалы. Считает бюджет. Составляет графики работ.

Графики особенно прекрасны. В них всё расписано по неделям: май — фундамент, июнь — стены, июль — крыша. К августу, по плану, мы должны пить чай на новой веранде и любоваться закатом.

Ни разу — слышите, ни разу — мы не пили чай на новой веранде в августе. Потому что веранды нет. Есть старая, покосившаяся, с треснутым окном. Она стоит там с девяносто восьмого года, когда её построил Серёжин отец. И, судя по всему, простоит ещё столько же.

Первый год я верила. Искренне, всей душой.

— Серёж, а когда начнём? — спрашивала я в мае, глядя на нетронутые доски.

— На следующей неделе, — уверенно отвечал муж. — Вот только погода устаканится.

Погода устаканивалась. Серёжа приезжал на дачу, осматривал фронт работ и говорил:

— Знаешь, надо сначала инструмент нормальный купить. С этим работать невозможно.

Мы ехали в строительный магазин. Покупали инструмент. Серёжа благоговейно распаковывал новую дрель, гладил её как котёнка и убирал в сарай.

— На следующих выходных точно начну, — обещал он.

На следующих выходных шёл дождь. Или приезжали друзья. Или болела спина. Или «материалы не те привезли, надо перезаказать».

К августу из великого плана реконструкции была выполнена одна позиция: покрашен один пролёт забора. Из двадцати.

— Ну ничего, — философски говорил Серёжа, загружая вещи в машину в конце сезона. — В следующем году точно всё сделаем. Я теперь знаю, как правильно.

Он действительно знал. Он посмотрел столько обучающих видео, что мог защитить диссертацию по строительству веранд. Теоретически муж мог построить что угодно — от сарая до космодрома. Практически — мы до сих пор пользовались покосившимся туалетом типа «сортир», который помнил ещё Брежнева.

На третий год я начала вести статистику. Просто из любопытства.

Завела табличку в телефоне: «Планы Серёжи» и «Реальность». Записывала всё.

Весна третьего года. Планы: новая веранда, забор полностью, ремонт крыши, беседка.

Реальность: починена ступенька на крыльце, заменена лампочка в сарае.

Серёжа нашёл мою табличку через два года и страшно обиделся.

— То есть ты в меня не веришь?!

— Верю, дорогой. Просто веду летопись.

— Это не летопись, это обвинительное заключение!

— Серёж, — я показала ему статистику. — За пять лет процент выполнения планов — восемнадцать. И это я округлила в твою пользу.

Муж смотрел на цифры долго. Потом вздохнул.

— Ладно. В этом году всё будет по-другому.

Не было по-другому. Было как всегда.

Самое интересное — это наблюдать, как планы трансформируются в течение сезона. В апреле у нас глобальная реконструкция. В мае — «начнём с главного, с веранды». В июне — «веранда подождёт, сначала забор, а то соседи смотрят». В июле — «забор потом, сейчас жарко, давай просто отдохнём». В августе — «ну всё, сезон заканчивается, какой смысл начинать».

И вот мы снова грузим вещи в машину, и Серёжа говорит сакраментальное:

— В следующем году точно.

Однажды я не выдержала и предложила:

— Может, наймём рабочих? Они за неделю всё сделают.

Серёжа посмотрел на меня как на предательницу.

— Чужие люди? На моей даче? Будут трогать мой забор?

— Твой забор падает уже три года.

— Это не падение, это естественный наклон! И вообще, я сам хочу построить. Своими руками. Это же совсем другое ощущение.

— Какое?

— Ну... мужское. Настоящее.

Я не стала спорить. Мужское и настоящее — это серьёзные аргументы. С ними не поспоришь.

На шестой год случилось чудо. Серёжа действительно начал строить беседку. В мае. По графику.

Я не верила своим глазам. Муж копал ямы под столбы. Заливал бетон. Выравнивал по уровню. Я ходила вокруг и фотографировала — на случай, если это галлюцинация и мне потом никто не поверит.

К июню стояли четыре столба. Серёжа сиял.

— Видишь? А ты не верила!

— Я верю, — говорила я осторожно. — Но там ещё крыша нужна. И стены. И пол.

— Это детали! Главное — фундамент!

К августу у беседки появилась половина крыши. Вторую половину не успели — кончились доски, а новые не привезли, потому что «эти уроды перепутали заказ».

К сентябрю беседка так и стояла — четыре столба, половина крыши, гордый памятник незавершённому строительству.

— В следующем году доделаю, — сказал Серёжа.

В следующем году он решил, что беседку надо переделать полностью, потому что «столбы не там стоят, я всё перемерил».

Столбы, кстати, стоят до сих пор. Уже второй год.

Этой весной всё как обычно. Серёжа достал блокнот. Нарисовал схемы. Посмотрел сорок видео про строительство бань.

— Слушай, — сказал он за ужином. — Я тут подумал. Веранда подождёт. Сначала надо баню нормальную сделать. Старая уже разваливается.

— Серёж, — я отложила вилку. — Ты то же самое говорил в прошлом году. И в позапрошлом. И в две тысячи двадцатом.

— В этот раз всё по-другому! Я нашёл отличный проект. Смотри.

Он показал мне картинку. Красивая баня. Два этажа. Терраса. Бассейн рядом.

— Бассейн? — переспросила я.

— Ну, это на перспективу.

Я посмотрела на мужа. Он сидел такой воодушевлённый, такой полный планов и надежд. Глаза горят, в руках блокнот с расчётами, на экране — чертежи.

И я поняла: это не про результат. Это про процесс.

Серёже нравится планировать. Мечтать. Представлять, как всё будет. Это его весенний ритуал, его способ встретить новый сезон. А то, что потом ничего не строится — ну, это детали.

— Хорошая баня, — сказала я. — Когда начнёшь?

— На майские! Погода как раз будет.

Я кивнула и достала телефон. Открыла табличку «Планы Серёжи».

Весна седьмого года. Планы: баня два этажа, бассейн, ремонт забора, достроить беседку, новая крыша на доме.

В графе «Реальность» пока пусто. Но я уже знаю, что туда впишу в сентябре: «Куплены доски для бани. Лежат в сарае. Муж обещал начать в следующем году».

И знаете что? Меня это больше не расстраивает. Потому что каждую весну я вижу Серёжу счастливым. Он мечтает, планирует, чертит схемы. Это его способ быть мужчиной с дачей. Пусть дача вечно в состоянии «вот-вот отремонтируем» — зато муж при деле.

А веранда... Ну что веранда. Стояла двадцать пять лет — ещё постоит. Подумаешь, покосилась. Это не покосилась — это естественный наклон.

Так Серёжа говорит. И кто я такая, чтобы спорить.