— Верни наши деньги! — устроила истерику мама, узнав, что я купила дорогой телефон

Подарок — это то, что не требует отчета. А если моим родственничкам хочется иметь контроль над моим кошельком, так пусть подавятся своими подарками.

Мы с Денисом привыкли всего добиваться самостоятельно. Вообще мы с ним очень похожи. Не внешне, конечно, а характерами.

Я, если поставлю перед собой цель, не успокоюсь, пока желаемое не будет принадлежать мне. И Дениска такой же. Карьерист и трудяга.

Еще до свадьбы мы договорились, что с детьми торопиться не будем. Во-первых, и возраст позволял пожить для себя. Во-вторых, хотелось сначала обеспечить тылы.

Заработать на квартиру, машину и так далее по списку. Лет пять у нас ушло на то, чтобы мало-мальски организовать спокойную жизнь. Пришло время задуматься о детях. 

Когда родилась наша Настюшка, бабушки с обеих сторон прыгали от радости и соревновались в показательной щедрости к внучке. Подарки на нас посыпались, как из рога изобилия.

Мы с мужем малышке ничего практически не покупали. У нас просто не было возможности. 

Коляску подарила моя мама, кроватку свекровь, приданое на первое время дала моя сестра. Недостающее с огромной радостью презентовала тетка мужа. 

Моя мамочка так расчувствовалась, когда родилась внучка, что преподнесла нам серьезный подарок.

— Вот, возьмите, это вам, — сказала она, протягивая мне пухлый конверт.

Я открыла и увидела там деньги. Сто тысяч, спокойно пояснила мама.

— За Настюшеньку вам спасибо огромное. Солнышко наше ясное, принцесса наша золотая! — ворковала мама у детской кроватки.

Деньги немалые, но нас с мужем не поразили. Мы, как я уже говорила, привыкли сами себя обеспечивать и держали в руках суммы и побольше.

Особой нужды в тот момент у нас не было, к тому же счастливая бабушка не удосужилась уточнить, на что конкретно выделяет эту сумму. Поэтому я просто запихала конверт в сервант. Пусть полежит до лучших времен.

Примерно через неделю я разбила свой телефон. Уронила на плитку в ванной, да так удачно, что мобильник разлетелся на куски. 

Пришлось на следующий день тащиться в магазин за новым телефоном. Решила купить айфон. Благо и сумма нужная была на руках, и давно хотелось познакомиться с популярной моделью.

Подруги, обладательницы яблочной техники, новинку в один голос рекомендовали. Телефон, мол, только что в магазин за тебя не ходит, просто чудо. 

— А еще у него замечательная камера. Будешь дочку фотографировать, — убеждала подруга. 

Айфон мне, действительно, понравился, но не более того. А вот у моей мамы он вызвал приступ дикой ярости.

Примерно через три дня она пришла к нам в гости. Зашла в гостиную, а там на журнальном столике все эти дни валялась коробка от моего нового телефона. 

Мама ее увидела и тут же в крик:

— Мы тебе деньги на ребенка дали, а ты свои финтифлюшки покупаешь. Как тебе не стыдно!

Я даже слова на могла вставить, в таком бешенстве была мама. Стыдила, обзывала. Вела себя просто как сумасшедшая. Как вам такое заявление:

— Даю неделю, чтобы ты вернула деньги. Иначе пойду в полицию!

Нет, вы представляете? Не разобравшись ни в чем, даже не выслушав меня, она бросалась такими словами и обвинениями. Воровкой меня назвала! 

Я сначала оторопела от неожиданности и просто молчала. Не могла поверить, что моя мама устроила такой скандал из-за, в сущности, ерунды. Никогда раньше не видела ее в таком состоянии. 

Мать кричала, что они с отцом эти деньги чуть ли не всю жизнь собирали, для любимых внуков берегли. А я, такая-сякая, так поступила. И с родителями, и с деньгами. 

Когда мне надоела ее истерика, я молча подошла к серванту, достала конверт с мамиными деньгами, сунула ей в руки. А потом выставила мать за дверь. Никаких родительских денег я, разумеется, не брала.

Нужная для покупки телефона сумма у меня у самой была на счете. Как я уже говорила, мы с мужем привыкли во всем рассчитывать только на себя.

И, как оказалось, не зря это делали. Как теперь общаться с мамой, понятия не имею. Она названивает каждый день, даже пару раз приходила к нам домой. Но я не открыла дверь и трубку не беру, когда она звонит.

Не могу поверить, что мать может так говорить о своем ребенке, так обзывать взрослую дочь, которая никогда не подводила, не огорчала и не ставила в неловкое положение.

Муж уговаривает плюнуть и простить. Дескать, пожилой человек, всякое юывает. А я даже думать о маме не могу. Как вспомню ее искаженное злобой лицо, так и с души воротит.

Умом понимаю, что наша Настюша ни в чем не виновата и по-прежнему нуждается в бабушке. Но не могу переступить через себя и снова начать общаться с матерью. Нет, только не после того, что она сделала.