- Верните игрушки моего сына! - потребовала я у свекрови, увидев, что она отдала нашего зайца своей внучке

У меня со свекровью раньше были неплохие отношения. Она звала меня исключительно Людочкой, солнышком и доченькой. Я к Ирине Ивановне тоже всегда тепло относилась, но есть у нее одна особенность, из-за которой мы и перестали общаться.

Говорят, что людей нужно сразу ставить на место, даже самых близких, когда они нарушают твои границы. Вот только я даже не сразу заметила, что Ирина Ивановна начала хозяйничать в нашем доме.

Однажды после визита свекрови у меня из шкафа пропала любимая блузка – черная, полупрозрачная. Мне нравилось носить ее и как самостоятельную вещь и под пиджак. В другой раз я не могла найти духи. Сначала я подумала, что флакончик куда-то закатился, но время шло, а пропажу не удавалось обнаружить.

Если бы речь шла о драгоценностях или деньгах, я бы, конечно, искала виноватого. Но вряд ли в здравом уме можно предположить, что кто-то из дома приворовывает у меня парфюмерию и тряпки.

 Ситуация разрешилась неожиданно. Мы приехали к свекрови на дачу, а она разгуливает в моей любимой блузке. У меня чуть глаза на лоб не вылезли.

- Ирина Ивановна, это же моя вещь! – воскликнула я в абсолютном шоке.

- Да? А я даже не помню, - пожала плечами свекровь, нимало не смутившись, - но может быть, и твоя.

- А как моя блузка могла оказаться у вас на даче? – возмутилась я.

- Наверное, я взяла ее у тебя поносить, - ответила Ирина Ивановна.

- Вы взяли ее из моего шкафа? – воскликнула я. – Да разве можно так делать? Я ведь не разрешала вам!

- Ну прости, не удержалась, - засмеялась свекровь, - ладно уж, Людочка, не обижайся. Понравилась она мне, сил нет. Мы ж не станем с тобой ссориться из-за какой-то тряпки.

Славка был немного обескуражен поступком матери, но все же встал на ее сторону. Он шепнул мне, что купит любую вещь, что я захочу.

- Подумаешь, взяла у тебя блузку, - сказал он, - не стоит шум поднимать из-за этого.

Я была, конечно, в шоке, но решила не раздувать конфликт. Однако в тот же день увидела мои духи в дачной бане. И снова я стала выяснять отношения со свекровью.

- Это мои духи! Что они здесь делают? – возмутилась я.

- Людочка, здесь иногда сыростью воняет, - стала объяснять эта «святая простота», - а мне так запах понравился. Вот я и взяла их себе на дачу.

- Вы могли хотя бы разрешения спросить! – закричала я. – Так не делается, у меня даже в детстве мать не смела мои вещи брать. Знала, что я скандал закачу.

Свекровь обиженно поглядела на меня и покачала головой. Ее взгляд выражал недоумение оттого, что близкий человек не может что-то взять у меня без спросу.

- Даже мама? – с грустью спросила она. – Людочка, да разве так можно? Я вот любую вещь тебе готова отдать, которую попросишь.

- Да не нужна мне никакая из ваших вещей! – возмутилась я. – А если вдруг мне что-то потребуется, я спрошу.

- И не надо ничего спрашивать! – убеждала меня Ирина Ивановна. – Свои же люди.

В самых резких выражениях я запретила ей хозяйничать у меня дома. Свекровь расплакалась, да так жалобно, что я на минуту даже почувствовала себя виноватой. Муж тоже неодобрительно смотрел на меня.

- Это ж надо было довести маму до слез из-за каких-то тряпок! – сердито прошептал он.

После этого больше никто не брал мои вещи без спросу. Прошло несколько лет. Я уже и забыла, что когда-то свекровь грешила присвоением чужого имущества. А еще у нас родился сын, которого мы назвали Санькой.

Ирина Ивановна души не чаяла во внуке. Она с удовольствием приходила к нам, чтобы понянчиться с малышом.

- Подрастет, буду брать его с собой на дачу, - говорила счастливая бабушка, - там раздолье мальчонке будет.

Вот только время шло, а Ирина Ивановна не спешила забирать к себе внука. К нам приходила, чтобы поиграть с Саньком часок или два. А вот на дачу почему-то не забирала.  То у нее посадки, то прополка, то слишком жарко, то дожди.

Однажды, когда моему парню было четыре года, мне потребовалась небольшая операция. Муж был в командировке, и я попросила свекровь посидеть с Санькой до вечера. Она с радостью согласилась.

Когда я возвращалась домой, то позвонила ей из такси. Ирина Ивановна сказала, что мальчик уснул, а ей надо бы поспешить, чтобы успеть на рейсовый автобус до дачи, который ходит по расписанию.

- В принципе вы можете идти, - сказала я, - просто захлопните дверь. А я минут через десять уже буду дома.

- Вот и замечательно, - обрадовалась Ирина Ивановна и засобиралась домой.

Тот вечер прошел обычно. А наутро я увидела, что у Саньки глаза на мокром месте.

- Ты чего, сынок? – спросила я. – Что-то потерял?

- Да, Тихони нигде нет, - прошептал мальчик.

Тихоня - это любимый плюшевый заяц моего сына. Я была уверена, что игрушка где-то дома, но она пропала просто бесследно. У Саньки дрожали губы, я видела, что он вот-вот расплачется.

- Сынок, а поиграй со своими самолетиками! – воскликнула я. – Тихоня найдется, я уверена.

Санька послушно кивнул и пошел к коробке, где у него хранились самолеты. Через мгновение он остановился, как вкопанный.

- Мам, нет самолетов моих, - тихо произнес сын и снова собрался было плакать.

Я тогда не поверила, что такое возможно. Ну ладно, потерялся этот несчастный заяц. Он мог и за диван упасть, забытый своим маленьким хозяином. Но коробка с четырьмя самолетами просто так исчезнуть не могла!

Самое интересное, что пропали и другие игрушки. Санька провел тщательную инспекцию в своих ящиках, и «не досчитался» десятка своих сокровищ.

- Послушай, а когда последний раз ты видел Тихоню? – спросила я, придя в ужас от одной из своих догадок.  – А в самолеты когда последний раз играл?

- Тихоню видел вчера, - сказал Санька, - и самолеты здесь вчера были. Бабушка спросила, что это лежит в моей коробке.

- Значит, бабушка, - сквозь зубы процедила я.

В следующую же минуту я звонила свекрови. Ирина Ивановна сняла трубку и поздоровалась, как ни в чем не бывало.

- Зачем вы забрали игрушки у моего сына? – возмутилась я.

- Ты чего так злишься, доченька? – будто бы удивилась свекровь. – Не кричи ты так, ничего плохого не случилось.

- Зачем вы забрали игрушки у моего сына? – повторила я вопрос металлическим голосом.

- Ну что ты заладила, зачем да зачем! – воскликнула Ирина Ивановна. – Просто у него их очень много.

- Да какая вам разница, много их или мало? – вспылила я. – Вы разве дарили ему эти игрушки?

- Нет, не я, - ответила свекровь, - я бы никогда не покупала ребенку всех этих зайцев. Лучше брать одежду или что-то полезное. Детский шампунь, например.

Я начала терять терпение. В резких выражениях я потребовала вернуть все игрушки обратно. Но свекровь обиженно заявила, что не собирается этого делать.

- Мне, между прочим, тяжело везти их в автобусе, - сказала она, - ты об этом не подумала? А жаль.

- Как же вы везли их на дачу? – усмехнулась я. – Не очень-то смущала вас тяжелая ноша.

- Меня сосед подвез, - сухо произнесла свекровь и положила трубку.

И тут я пошла на принцип. Рядом со мной сидел Санек в слезах и соплях – я как мать должна была защитить его. Даже если в роли врага выступала родная бабушка.

- Собирайся, сын, - скомандовала я, - едем к бабуле на дачу!

Санька обрадовался и захлопал в ладоши. Бабушка давно обещала ему дачу, но каждый раз поездка откладывалась. Через минуту мой ребенок уже был одет.

Вот только на даче нас ждал совершенно неожиданный сюрприз. Во дворе у свекрови бегала Настя, ее внучка от дочери. Она радостно обнимала нашего зайца и играла самолетиками Саньки.

- У тебя хватит совести забрать игрушки у маленького ребенка? – ужаснулась Ирина Ивановна, когда я потребовала вернуть их обратно.

- Вы же забрали их у моего сына, - горько усмехнулась я, - а ведь он, между прочим, тоже ваш внук.

Как ни упрашивала меня свекровь оставить игрушки Насте, я была непреклонна. Ведь со мной был Санька, который с грустью глядел, как с его любимым Тихоней возится двоюродная сестра. Вот только мне казалось, что грустит он не только из-за игрушек. Даже маленькому ребенку стало понятно, почему бабушка не берет его на дачу – у нее есть любимая внучка!

- Уведите Настю, чтобы мы спокойно забрали Санькины игрушки, - сухо произнесла я, - иначе мне ничто не помешает сделать это при ней.

- Никогда не думала что ты такая жестокая, Людочка, - покачала головой свекровь и все-таки постаралась отвлечь Настю.

Сначала, правда, она попыталась уговорить Саньку, чтобы он оставил Тихоню и самолетики своей сестричке. Но я снова вмешалась и сказала, что не позволю манипулировать своим сыном.

Игрушки мы забрали и увезли домой. Сын ехал на заднем сиденье, обняв любимого зайца, и молчал. Мне тоже было невесело.

Когда мой муж узнал о том, что случилось, он попытался встать на сторону матери. Но когда я заявила, что интересы родного сына мне важнее всех остальных людей на свете, он замолчал. Кстати, с тех пор бабушка вообще не видится с внуком и к нам не приходит. А мой муж видится с матерью только на нейтральной территории.