Всегда поддакиваю свекрови ради мира и спокойствия в семье
Я поняла, что к чему, через неделю после свадьбы. Татьяна Петровна пришла к нам в гости, осмотрела квартиру и начала раздавать указания. Как шторы повесить, где диван поставить, какие обои в спальне поклеить. Стас молчал, я видела, как у него челюсть напряглась. А я просто кивала и говорила: "Да, хорошая мысль, спасибо".
Когда она ушла, Стас выдохнул и посмотрел на меня с благодарностью.
— Прости. Она всегда такая.
— Ничего страшного, — я пожала плечами.
Мы сделали всё по-своему. И шторы, и диван, и обои. Когда Татьяна Петровна пришла в следующий раз, я встретила её с улыбкой.
— Татьяна Петровна, спасибо вам большое за совет насчёт штор! Мы правда прислушались, правда, немного оттенок изменили, но идея-то ваша!
Она осмотрела гостиную. Шторы были совершенно не те, что она советовала. Диван стоял в другом месте. Обои мы выбрали сами.
С того дня я поняла правила игры. Свекровь нужно не слушать — её нужно делать счастливой. А счастлива она, когда думает, что к её мнению прислушиваются.
Я видела, как у старшего брата Стаса всё по-другому. Игорь женился раньше нас на Кристине. Кристина — девушка с характером. Принципиальная. Гордая. Когда Татьяна Петровна начинала что-то советовать, Кристина вежливо, но твёрдо говорила: "Спасибо, но мы сами решим". Когда свекровь лезла с непрошенными наставлениями, Кристина парировала. Когда Татьяна Петровна начинала учить её готовить, убирать или воспитывать детей, Кристина осаживала.
Татьяна Петровна объявила Кристине холодную войну. Каждая встреча — поле битвы. Каждый семейный ужин — минное поле. Кристина держит оборону, свекровь атакует, Игорь между ними мечется как загнанный заяц.
А я? Я выбрала другой путь.
Когда Татьяна Петровна говорит мне, как правильно борщ варить, я восхищённо киваю: "Надо же, а я и не знала! Спасибо!". Варю потом как хочу. Стас мой борщ хвалит, свекровь довольна, что научила невестку уму-разуму.
Когда она советует мне, что надеть на семейный праздник, я благодарю за заботу. Надеваю то, что выбрала сама. Татьяна Петровна потом всем говорит: "Вот Алёночка — та хоть слушает старших".
Когда она рассказывает, как надо Стаса кормить, я внимательно слушаю, даже записываю иногда. Кормлю мужа тем, что он любит и что я считаю правильным. Стас счастлив, сыт и доволен, свекровь уверена, что это её рецепты.Хитро? Да. Лицемерно? Возможно. Но эффективно — безусловно.
Мы с мужем живём в мире. Никаких скандалов со свекровью, никаких испорченных праздников, никаких холодных взглядов за столом. Татьяна Петровна меня обожает, я для неё образцовая невестка. Стас спокоен, потому что его мама и его жена ладят.
А вот Игорь с Кристиной — та ещё картина.
Последний раз мы все собрались на день рождения Татьяны Петровны. Я, конечно, заранее позвонила свекрови, спросила, что ей подарить.
— Да ничего не надо, Алёночка, — говорила она, но я-то знала, что надо.
— Татьяна Петровна, ну как же. Мы с Стасом думали вот такой плед, вы же про него говорили когда-то. Или лучше что-то другое?— Ой, плед! Я действительно хотела такой! Умница, помнишь всё!
Я помнила не потому что у меня феноменальная память, а потому что записывала. У меня в телефоне целая заметка — что свекровь упоминала, о чём мечтала, что хвалила. Просто чтобы потом использовать.
На дне рождения Татьяна Петровна распаковала наш подарок и расплылась в улыбке.
— Вот, смотрите все! Алёна помнит, что я хотела! Вот это внимание!
Кристина закатила глаза. Она подарила дорогой сертификат в спа. Хороший подарок, практичный. Но Татьяна Петровна едва взглянула на него.
За столом началось традиционное.
— Я нарезала так, как считаю нужным, — Кристина даже не повела бровью.
— Ну вот, вечно ты споришь. А Алёночка всегда прислушивается к советам.
Кристина посмотрела на меня взглядом, в котором читалось всё что она обо мне думает. Подлиза. Лицемерка. Тряпка.
Мне было всё равно.
Потом Татьяна Петровна начала рассказывать, как надо детей воспитывать. У Кристины с Игорем двое, у нас с Стасом пока нет.
— Вот я своих растила строго, и выросли хорошими людьми, — вещала свекровь. — Никаких этих модных штучек, никаких психологов. Ремень — вот лучший психолог.
— Времена изменились, Татьяна Петровна, — Кристина сжала губы. — Сейчас научно доказано, что физические наказания травмируют психику.— Ничего не травмируют! Меня били, я своих била, и ничего!
— Вы серьёзно считаете, что бить детей нормально?
Назревал скандал. Игорь побледнел. Я вмешалась.
— Татьяна Петровна, а расскажите, как вы мальчишек растили? Небось хулиганами были? — я улыбнулась и подлила свекрови чаю.
Она переключилась, начала рассказывать истории из детства сыновей. Кризис миновал. Кристина смотрела на меня с нескрываемым презрением.
После застолья мы с ней столкнулись на кухне. Она мыла посуду, я принесла тарелки.
— Как же ты её терпишь? — Кристина даже не повернулась.
— Не прикидывайся. Татьяну Петровну. Как ты можешь со всем соглашаться, поддакивать? У тебя что, своего мнения нет?
— Есть, — я поставила тарелки в мойку. — Просто я не вижу смысла им делиться с ней.
— То есть ты врёшь ей в глаза.
— Я говорю то, что она хочет услышать. Разве это не гуманнее, чем постоянно конфликтовать?
— Это называется лицемерие.
— Называй как хочешь, — я пожала плечами. — Мне и Стасу комфортно. Татьяна Петровна счастлива. Где проблема?
— Проблема в том, что из-за таких как ты, на таких как я смотрят как на истеричек! Я отстаиваю границы, а ты подлизываешься, и на фоне тебя я выгляжу стервой!
— Это твой выбор — отстаивать границы. Мой — жить спокойно.
— У меня есть счастливый муж и спокойная жизнь, — я посмотрела ей в глаза. — А у тебя?
Она швырнула тряпку в раковину и вышла.
Я понимаю Кристину. Честное слово, понимаю. Она права по сути — границы отстаивать надо, своё мнение иметь важно, прогибаться под кого-то неправильно.
Но я видела, во что выливается её правота. Постоянное напряжение. Скандалы на каждом семейном сборе. Игорь разрывается между женой и матерью, дети впитывают эту атмосферу войны. Татьяна Петровна при каждом удобном случае язвит в адрес Кристины. Кристина огрызается. Снежный ком.
А у нас с Стасом тишина и благодать. Татьяна Петровна приходит в гости — я ей рада. Она даёт советы — я киваю. Она уходит — мы живём как хотим. Стас не нервничает, не выбирает между мамой и мной. Я не трачу нервы на споры с женщиной, которую всё равно не переделаю.
— Тебе не противно так изворачиваться? — спросил меня как-то Стас после очередного визита матери.
Мы лежали в постели, он обнимал меня.
— Противно было бы жить в постоянных конфликтах, — ответила я честно. — Стас, твоя мама никогда не изменится. Ей семьдесят лет. Она всегда будет лезть с советами, учить жизни, считать, что она лучше знает. Я могу либо воевать с ней, как Кристина, либо делать вид, что слушаюсь. При этом жить так, как считаю нужным.
— Ты хитрая.
— Я практичная, — поправила я. — Твоя мама счастлива, думая, что влияет на мою жизнь. Я счастлива, потому что на самом деле живу как хочу. Ты счастлив, потому что мы с твоей мамой не конфликтуем. Все в выигрыше.
— А Кристина считает тебя подлизой.
— Кристина живёт в аду, потому что принципиальная. Пусть лучше считает меня подлизой и живёт в своём аду, чем я буду доказывать ей обратное и попаду туда же.
Он засмеялся и поцеловал меня в макушку.
— Ты циничная.
— Я реалист.
И это правда. Я не питаю иллюзий насчёт Татьяны Петровны. Она вредная, она любит контролировать, она уверена, что только она знает, как правильно. Она никогда не изменится.
Но она мать моего мужа. Она будет в нашей жизни всегда. И я могу потратить годы на борьбу с ней, отстаивая своё право жить как хочу. Могу биться лбом о стену, доказывая, что я взрослая женщина и сама решаю, как мне готовить, убирать и одеваться.
Или я могу просто кивать ей, говорить "Да, Татьяна Петровна, спасибо за совет", а потом закрывать дверь и делать всё по-своему.
Второй вариант требует меньше нервов. И сохраняет мир в семье.
Кристина меня презирает — и пусть. Её мнение обо мне не влияет на мою жизнь. А вот её вечная война со свекровью влияет на её жизнь. И на жизнь Игоря. И детей их.
Я выбрала спокойствие. Да, ценой пары дежурных фраз и улыбок не всегда искренних. Но зато вечером я ложусь спать рядом со спокойным, довольным мужем. Мы не обсуждаем очередной скандал с его матерью. Стас не мучается чувством вины. Я не трачу нервы.
У меня нет принципов в этом вопросе. Зато есть счастливая семья.
И знаете что? Мне этого достаточно.
Комментарии