Всего одна ночь с собакой обернулась катастрофой: золовка сбежала на праздники, а мы остались крайними

Есть такая особенная категория людей, которые умеют просить об услугах так, что отказать им практически невозможно. Моя золовка Ксения — президент и единственный участник этого клуба. За восемь лет нашего знакомства она превратила «небольшие просьбы» в настоящий вид искусства.

Но эта новогодняя история стала финальной каплей.

Двадцать девятого декабря Ксения позвонила мужу. Я была рядом и слышала весь разговор, потому что она всегда говорит так громко, что динамик, в принципе, не нужен.

— Димочка, братик, у меня к тебе огромная просьба! — начала она тем самым сладким голосом, который обычно предшествует чему-то масштабному. — Мы с Костей решили рвануть к Никитиным на дачу. Новый год, шашлыки, баня, всё как мы любим. Но есть маленькая проблема — Бакс.

Бакс — это их двухлетний боксёр. Тридцать пять килограммов мускулов, слюней и абсолютного отсутствия понимания личных границ. Он из тех собак, которые искренне уверены, что все люди на планете созданы исключительно для того, чтобы их гладить и кормить вкусняшками.

— И что с Баксом? — осторожно спросил Дима, уже понимая, к чему идёт разговор.

— Никитины сказали, что с собакой нельзя. У них кошки, они переживают. А оставить его в гостинице для животных накануне Нового года невозможно — всё забронировано ещё с октября. Представляешь?

Представляю. Потому что нормальные люди планируют такие вещи заранее.

— Ксюш, а что ты хочешь? — Дима начал массировать переносицу, как делает всегда, когда чувствует подвох.

— Ну вы же никуда не едете? Посидите с Баксом одну ночь! Мы тридцать первого утром привезём, а первого января к вечеру заберём. Максимум!

Я показала мужу жест «нет», энергично мотая головой. Мы действительно никуда не ехали, но у меня были планы. Спокойный новогодний вечер вдвоём, уютный фильм, оливье, отсутствие беготни и суеты. Последние три года мы постоянно куда-то мчались по праздникам — то к родителям, то к друзьям. В этом году я хотела тишины и покоя.

Бакс в эту концепцию не вписывался категорически.

— Ксюш, это не очень удобно, — начал Дима, но сестра его перебила.

— Дим, ну пожалуйста! Это же совсем ненадолго. Бакс — чудо, он вообще незаметный. Будет спать и всё. Я привезу его корм, игрушки, лежанку. Вам вообще ничего не придётся делать!

Незаметный боксёр. Который храпит как трактор, пускает слюни как водопад и требует внимания как капризный ребёнок. Я всё ещё мотала головой.

— Давай мы подумаем и перезвоним, — попытался выиграть время Дима.

— Димочка, мне надо знать сейчас! Мы должны подтвердить Никитиным. Если вы не можете — придётся отменять всё. Костя так расстроится, он полгода ждал этой поездки...

И вот оно — любимое оружие Ксении. Моральное давление. Если мы откажем — мы разрушим праздник, расстроим людей, станем плохими родственниками.

Дима посмотрел на меня с выражением «ну что поделать, это же сестра». Я закатила глаза, но кивнула. Одна ночь. Переживём.

Тридцать первого декабря в десять утра Ксения появилась на пороге. Бакс ворвался в квартиру как ураган, сразу же опрокинув стойку с обувью. За ним вошла Ксения с огромной сумкой.

— Вот корм — две чашки утром, две вечером. Вот лекарства — давать с едой обязательно, у него желудок чувствительный. Вот его любимая игрушка — он без неё не засыпает. Вот подстилка — только не стирайте, там его запах, а то он нервничает. Гулять три раза в день, минимум по полчаса.

— Подожди, — перебила я. — Ты говорила, он будет просто спать!

— Ну да, между прогулками, — Ксения уже натягивала сапоги. — Всё, мы опаздываем! Костя в машине ждёт. С Новым годом заранее!

Она чмокнула воздух где-то около моей щеки и исчезла за дверью, прежде чем я успела возразить. Бакс тем временем уже исследовал квартиру, попутно задевая хвостом всё, что попадалось на пути.

Первые часы прошли относительно нормально. Бакс устал от знакомства с новой территорией и действительно уснул. Мы приготовили салаты, нарезки, я даже успела сделать укладку.

Проблемы начались с первыми петардами.

Бакс панически боялся громких звуков. Об этом Ксения, конечно, упомянуть забыла. Когда за окном началась канонада, пёс превратился в дрожащий комок нервов, который метался по квартире, пытаясь спрятаться. Сначала он залез под кровать. Потом забился в ванную. Потом решил, что безопаснее всего — сидеть у меня на коленях.

Тридцать пять килограммов на коленях. В вечернем платье. С бокалом шампанского в руке.

Встречу Нового года я запомню надолго. Под бой курантов мы не целовались с мужем — мы держали Бакса, который выл и трясся. Романтика!

К трём ночи петарды утихли, пёс успокоился, и мы наконец легли спать. Бакс устроился на нашей кровати — согнать его не было никакой возможности. Он храпел так, что стены вибрировали.

Первого января я проснулась в десять утра от того, что Бакс лизал мне лицо. Прогулка. Точно. Три раза в день, минимум по полчаса.

Первое января. Минус пятнадцать. Гололёд. Похмельный город. А я выгуливаю чужую собаку.

Муж вызвался на вторую прогулку. Вернулся злой — Бакс вырвался и полчаса гонял голубей по парку, игнорируя все команды.

К четырём часам дня я начала поглядывать на телефон. Ксения обещала забрать к вечеру. В шесть я не выдержала и позвонила сама.

— Алло? — голос Ксении звучал расслабленно и весело. На фоне слышался смех и музыка.

— Ксюш, вы когда за Баксом?

Пауза. Долгая, нехорошая пауза.

— Ой, я как раз хотела позвонить! Слушай, тут такое дело... Мы решили ещё немного погостить. Тут так хорошо, компания замечательная, погода отличная. Заберём Бакса третьего, максимум четвёртого!

У меня потемнело в глазах.

— Что значит «четвёртого»? У нас второго билеты на концерт! А третьего мы едем к моей маме — у неё день рождения!

— Так возьми Бакса с собой! Он обожает машины.

— Моя мама живёт в однокомнатной квартире! С кошкой! Которая боится собак!

— Ну оставьте его одного на несколько часов, он взрослый пёс.

— Ксения, он воет! Он выл три часа, когда мы вчера в магазин выходили! Соседи уже стучали!

На том конце раздался вздох — такой театральный, страдальческий.

— Я не понимаю, почему ты делаешь из этого трагедию. Это же просто собака. Мы семья, разве сложно помочь?

Мне захотелось выть вместе с Баксом.

— Мы уже помогли. Одну ночь — как договаривались. Сейчас ты меняешь условия в одностороннем порядке.

— Слушай, я не могу просто взять и уехать! Это невежливо по отношению к хозяевам. Они обидятся.

— А по отношению к нам — вежливо?

Молчание. Потом — холодным тоном:

— Знаешь, я думала, ты нормальный человек. Попросить о помощи в семье — это нормально. Но если тебе так сложно посидеть с собакой три дня...

— Четыре. Ты сказала «третьего-четвёртого».

— ...то я попрошу маму приехать и забрать. Ей, конечно, семьдесят три года, ехать через весь город общественным транспортом с большой собакой будет тяжело, но раз уж тебе настолько принципиально...

Классика манипуляции. Я перевела дыхание.

— Отлично. Звони маме. Объясни ей ситуацию. Думаю, ей будет интересно узнать, почему её дочь считает нормальным скидывать на родственников свои обязанности.

— При чём тут...

— Ксения, либо вы завтра забираете Бакса, либо я везу его к вашей квартире и оставляю у двери. С запиской. Выбирай.

Я положила трубку. Руки тряслись.

Дима смотрел на меня с ужасом. Он не привык, что я разговариваю с его сестрой таким тоном. Честно говоря, я тоже не привыкла.

— Ты же не серьёзно? Насчёт оставить у двери?

— Абсолютно серьёзно.

Муж молчал минуту, потом сказал:

— Ладно. Я позвоню Косте.

Костя, муж Ксении, оказался адекватнее. Извинялся, мялся, говорил, что они «как-то не подумали». В итоге нашёлся вариант: их друзья, которые жили недалеко от дачи, согласились приютить Бакса на оставшиеся дни.

За Баксом приехали второго января утром — какой-то незнакомый мужчина на джипе. Забрал пса, сумку, извинился ещё раз «от лица Ксении и Кости». Я кивнула и закрыла дверь.

На концерт мы успели. К маме на день рождения тоже. Праздники прошли хорошо — если не считать того, что первые два дня я была в ужасном настроении.

А вот с Ксенией мы с тех пор практически не общаемся. На семейном ужине в феврале она сидела с каменным лицом и разговаривала со мной через третьих лиц. Свекровь пыталась выяснить, что произошло, но я не стала объяснять. Пусть Ксения сама расскажет свою версию.

Муж периодически говорит, что мне стоило быть помягче. Что это его сестра, что мы семья, что конфликты надо как-то улаживать.

Может быть. Но у меня больше нет сил быть удобной. Нет сил соглашаться на «одну ночь», которая превращается в неделю. Нет сил выслушивать, что я «делаю трагедию из ничего», когда ломаются мои планы.

Ксения до сих пор обижена. Недавно ей нужна была помощь с ремонтом — она позвонила свекрови. Не нам. И знаете что? Меня это полностью устраивает.

Иногда сохранённые границы важнее сохранённых отношений. Особенно если эти отношения держались только на вашей готовности вечно уступать.

А собаку мы теперь точно не заведём. По крайней мере пока не выветрились воспоминания о том новогоднем храпе.