Встала на горные лыжи в шестьдесят. Почему я не сделала этого раньше?

Мне никогда не было скучно на пенсии. Летом я занимаюсь своим огородом. Да, сама, никого не напрягаю. Валерка, муж мой, не особенно тянется к грядкам. Руки у него золотые - дай что-нибудь починить, особенно машины, мотоциклы и все подобное.

Если мы на даче, он с нашей машиной ковыряется, или с соседской. А когда в городе, то из гаража не выползает. Признаться, грустно мне, что бежит муж из дома, предпочитая железки, чем общение с женой.

Когда-то мы мечтали, что будем на пенсии по музеям и театрам ходить. А как пришло время, так каждый своим делом занимается.

Впрочем, летом меня это не волнует. Я охотно вожусь на грядках, выращиваю цветы, ухаживаю за теплицами. Мы с соседкой частенько чай пьем с вареньем из моей сливы. Она угощает варениками из своей вишни.

А вот зимой я целыми днями одна. Валерка же каждое утро уходит в гараж и там что-нибудь чинит. Ему дают и мотоциклы, и мопеды, и машины. Никогда мужа моего без работы не оставляют.

Берет он совсем копейки с людей. А все потому что не профессионал он, а любитель. Зато любитель такой, что обо всем на свете забывает, когда под капот заглядывает.

Пожаловалась я как-то дочке, что зимой мне скучно одной. Танюха тут же приняла это к сведению и сказала, что в следующую субботу мы едем на гору, на лыжах кататься.

- На какую еще гору! Я ж не умею! - воскликнула я в ужасе. 

- Научим, - с улыбкой ответила Таня и обняла меня, - а если не захочешь лыжи, то на канатной дороге покатаешься.

Идея с канатной дорогой мне очень понравилась, поэтому я с радостью предвкушала субботу. Однако на горнолыжной базе дочь заявила, что взяла мне тренера.

- Мам, это тебе подарок на день рождения, - заявила она и подвела меня к очаровательной девчушке в смешной шапке. Оказалось, что это мой тренер. 

- Здравствуйте, я полный ноль, - призналась я смущенно.

- Здравствуйте, очень приятно, а я Даша, - весело воскликнула девчушка.

Мы обе рассмеялись, и я подумала, что все не так уж страшно, когда у меня такой чудесный тренер. Впрочем, я надеялась, что час занятий пролетит быстро, а после урока мы пойдем пить глинтвейн.

Даша помогла мне надеть ботинки и лыжи, рассказала о важных нюансах. Вопреки моим страхам, она не потащила меня на самый верх горы - первые попытки я предприняла с самого нижнего уровня. Когда я преодолела метров десять, то пришла в полный восторг.

Несмотря на очень удачное занятие, я все-таки была рада, что оно закончилось. Вот только когда мы пили в кафе чай с восхитительной выпечкой, дочь “обрадовала” меня, что завтра мы опять приедем сюда.

- У тебя второе занятие, мам, - сказала Таня, - отказы не принимаются.

Впервые за свою жизнь я призывала всякие разные хвори на свою голову. Пусть у меня было бы давление, или болела бы спина. Однако каким-то чудом у меня не болело вообще ничего. Разве что слегка ныли мышцы ног после вчерашней тренировки.

Даша радостно приветствовала меня, махнув лыжной палкой. На душе как-то стало легко, едва я увидела ее сияющие глаза и смешную шапку “петушком”. А еще я вдруг подумала, что совсем не боюсь, поэтому почти что ловко надев лыжи, я собралась скатываться с того самого первого уровня.

- Э нееееет, - воскликнула Даша и показала знаком, что мы движемся дальше. 

Подъемник покатил нас вверх, а я вдруг подумала, что хочу домой. Следующий уровень дался мне сложнее. И все-таки я его одолела. Ну вот пару раз потренироваться, и мне будет легче, думала я.

Вот только на этот раз Даша повезла меня выше. С ужасом поняла я, что мы находимся на самой вершине горы.

Нет, это не была самая высокая точка. Многие опытные лыжники поднимались на дополнительном подъемнике куда-то дальше. Но у основной горы пик был там, где стояли мы.

- Давай! - крикнула Даша и сделала знак рукой.

А я зажмурила глаза …и почему-то покатилась. Эх, первый уровень я несколько раз преодолевала, держась за Дашину палочку. Ну почему этой палочки не было сейчас?

Жуткий страх я испытывала буквально несколько секунд. А потом вдруг ощутила что-то похожее на свободный полет. Я захохотала и вроде как даже что-то закричала. И лишь, “приземлившись” у подъемника, вдруг поняла, что Даша до сих пор стоит наверху.

Второй мой спуск был уже не таким удачным - я грохнулась. А вот третий получился безупречно. Много раз я спускалась то удачно, то не очень. А потом расстроилась, когда подошла Танюха и сказала, что нам пора домой.

С тех пор я стала ждать выходных, чтобы поехать на горнолыжку снова. Вот только дочь далеко не всегда могла ездить со мной. Зато включила меня в чат таких же начинающих горнолыжников. Теперь у меня появились компаньоны для поездок на гору.

Так увлеклась я лыжами, что и думать забыла о Валерке с его железяками. Перестала грустить, что не ходим мы с ним по музеям. А вот муж мой пригорюнился, даже вроде как ревновать стал. Мол, чего это жена зимой по горам скачет, вместо того, чтобы щи ему варить?

Вспомнил и про музей, и про театр. На лыжи, правда, отказался вставать. Но компанию иногда составляет в поездке - катается на канатной дороге, пьет глинтвейн и меня фотографирует.