Вступилась за кондукторшу в автобусе и получила нотации от свекрови
Мы с мужем живём в соседнем дворе от его матери. Пять минут пешком, два подъезда — и я у свекрови на кухне. И она у нас так же быстро.
Вчера забирала сына из садика. До дома обычно едем две остановки, пешком далеко, да и Кирилл после садика уставший. Зашли, оплатили проезд, заняли сиденье у окна, я сняла с него рюкзачок, достала влажные салфетки.
На следующей остановке ввалился мужик крепкого телосложения, от которого ощутимо тянуло спиртным. Шапка на затылке, куртка расстёгнута. Прошёл мимо кондукторши, сел прямо рядом с нами.
Кондукторша — женщина лет сорока с небольшим, в фирменной жилетке — подошла к нему.
— Мужчина, оплатите проезд, пожалуйста. Карта или наличные, — вежливо попросила она
— С чего это я должен платить? — он сразу повысил голос. — Я и так этим городским дармоедам деньги плачу!
— У нас в салоне все оплачивают вначале, такие правила, — спокойно повторила она.
Кондукторша попыталась его урезонить, но он уже вошёл во вкус, матерился на неё, на "эту вашу контору", на власть вообще. Пассажиры уставились в окна, сделали вид, что их это не касается.
Через пару минут терпение лопнуло.
— Мужчина, — сказала я ему, не вставая, — если не хотите платить — выходите. Не нужно на неё срываться, она свою работу делает. Водителю потом за вас отчитываться.
Он резко повернулся ко мне, смерил взглядом.
— Ты вообще кто такая? Сидишь тут, рот не затыкаешь. Воспитывать меня вздумала? — выдал он с приправой из трёхэтажного мата.
— Тут дети, между прочим, — я кивнула на Кирилла. — Попридержите язык хотя бы.
— Хватит, мужик. Или платишь, или выходишь на следующей, — сказал он без крика, но очень жёстко. — Хочешь покачать права — давай выйдем и обсудим.
Мужик повозмущался ещё минуту, потом что‑то буркнул, полез в карман со словами, что "все тут герои нашлись", и переместился в конец салона. Кондукторша поблагодарила и меня, и того мужчину.
Мы доехали молча. Кирилл, успокоившись, принялся рассматривать огни за окном, но все равно в его лице была видна тревога.
Дома приготовила ужин, помогла сыну с поделкой для садика. Часам к восьми вернулся Саша. С порога говорил по телефону:
— Да, мам, понял. Скажу ей. Ладно, всё, давай… — и отключился.
Переоделся, помыл руки, сел к столу. Пожевал минуту, потом выдал:
— Слушай, а ты могла бы в транспорте в конфликты не лезть? Особенно при ребёнке.Я подняла бровь:
— Это сейчас о чём?
— О сегодняшнем происшествии в автобусе, — Саша опустил глаза в тарелку.
Оказалось, соседка свекрови ехала там же и видела нас на остановке, когда мы выходили. А кондукторша по дороге до конечной успела пересказать ей всю историю "про женщину с ребёнком, которая вместо того, чтобы молчать, начала спорить с пьяным безбилетником".
Соседка, конечно, не могла не поделиться новостями с Галиной Степановной. Та моментально накрутила себя, позвонила сыну и минут десять рассказывала, как я подвергаю опасности внука, раз вступаю в перепалки с неизвестно кем.
— Мама просила передать, что ты, как минимум, должна была промолчать, — Саша повторил её слова. — Говорит, мало ли что мог тот тип сделать.
— А тебе как кажется? — спросила я спокойно.Он помолчал.
— Я понимаю, почему ты сказала. Но маму тоже понять можно, она за Кирюшу переживает, — ответил он уклончиво.
— Если она переживает за Кирюшу, она могла позвонить мне, а не читать тебе нотации, — я сказала, вставая из‑за стола. — И да, я не кинулась в драку, я попросила человека перестать орать на женщину.
Саша вздохнул, пожал плечами. Возражать не стал.
Телефон я вечером отключила на беззвучный. Знала, что не удержится, позвонит сама. Не хотелось в тот момент ни оправдываться, ни слушать.
Кирилл через полчаса пришёл на кухню с рисунком автобуса. Нарисовал кондуктора, себя и "злого дядю". Спросил, почему тот дядя ругался.
Пришлось объяснять своими словами, без длинных лекций.
Комментарии
Добавление комментария
Комментарии