Вся семья тихонько молчала, пока я возилась с бабушкой, а теперь прибежали делить наследство, но шиш им

У нас большая семья, хотя я не уверена, что это сборище людей можно назвать именно семьёй. В семье, как я это понимаю, все должны быть заинтересованы друг в друге, помогать, поддерживать, а иначе это не семья, а просто однофамильцы. 

Была у меня бабушка - мама моего папы. У бабушки было четверо детей: мой папа, его старший брат, младший брат и самая младшая сестра. Все, кроме моего папы, до сих пор живы и здоровы, имеют уже своих детей, а кое-кто даже внуков. 

Мои родители погибли, когда мне было девятнадцать лет. Вроде и взрослая уже, но всё равно было сложно, потому что я была достаточно домашним ребёнком, который не сталкивался с реальной жизнью. 

На похоронах была толпа родственников с обеих сторон. Все выражали соболезнования, говорили, что будут поддерживать, что я могу обращаться к ним по любому поводу, что всегда помогут. Но эти слова оказались только словами. 

Когда надо было оплачивать похороны, деньги дала бабушка Зина, мама папы, и собрали коллеги и друзья родителей. Родня даже ста рублей не дала - вообще никак не помогли. 

Когда пришло время ставить памятник, тоже никто из родственников не помог. Родня мамы просто перестала со мной общаться, но это хотя бы ожидаемо: мы и при жизни мамы не очень общались. А вот от родни папы я такого не ожидала - там же все били себя пятками в грудь, твердили, что мы семья, всегда друг за друга горой. 

- У меня только гробовые остались, но их на памятник не хватит, - сокрушалась бабушка Зина. - А кредит мне не дают: я уже ходила в банк. 

То, что ей не дают кредит, было логичным: она на тот момент уже была пенсионеркой, ей было семьдесят два года, так что платить кредит ей было бы проблематично. И хорошо, что не дали. 

Помогли, опять же, родительские друзья: и денег собрали, и организацией занимались, потому что я в этом вообще ничего не понимала. Да и тяжело мне было этим заниматься, честно говоря. 

После всех этих событий я сохранила общение только с бабушкой. Пересылка открыток в соцсетях с другими родственниками для меня общением не является. 

Бабушка же после смерти сына стала ещё сильнее сдавать. Она находилась в ясном уме, но вот тело её уже подводило: головные боли, давление, могла закружиться голова, и бабушка падала. 

Потом у неё был инсульт. В больнице еле откачали, но правая сторона тела почти не двигалась. Родня приехала: поохали, поахали и разъехались, ведь у всех дела. А как будет жить человек, который не может передвигаться, никого не взволновало. 

Я жила рядом с бабушкой, но после инсульта пришлось переехать к ней, чтобы постоянно быть рядом. Вместо одной нормальной работы пришлось искать несколько подработок на удалёнке, ведь бабушку не с кем было оставить, а услуги сиделки мне одной было не потянуть. 

Когда я звонила дядям и тёте, рассказывала, как у бабушки дела, меня молча слушали, сокрушались, что бабушка болеет, но ни разу не прозвучало даже намёка на помощь. 

А если я не звонила, то и родственники тоже звонить не спешили. Сидели тихонечко, как мышки под веником, видимо, очень радовались, что про них не вспоминают и не требуют денег. 

Бабушка даже после инсульта всё прекрасно понимала. Ей было больно осознавать, что родные дети, в которых она вложила всю душу, даже не интересуются, как она одна выживает. 

Поэтому я даже не удивилась, когда бабушка потребовала помочь ей в оформлении документов. Всё своё имущество она переписала на меня: и квартиру трёхкомнатную, и дачу, и комнату в общежитии, которая сдавалась. 

Я ни от чего отказываться не стала. Именно я жила с бабушкой, меняла ей подгузники, таскала на себе в ванну, вызывала врачей, возила бабулю в больницу. Похороны тоже организовывала я. 

За четыре года, что бабушка пролежала после инсульта, к ней ни разу никто из её детей не приехал. Даже с днём рождения поздравляли по телефону, ссылаясь то на болячку, то на срочные дела. 

Но на похороны примчались, правда, опять не предложили ни копейки. Зато сразу стали спрашивать, когда я съеду на свою квартиру, которую сдавала, пока жила с бабушкой. 

Очень возмутились, когда узнали, что не съеду. Объясняться не хотелось, но я показала документы, по которым им делить нечего: всё бабушкино имущество стало моим. 

Конечно, сразу выслушала, что они это так не оставят, будут судиться, требовать своих долей, но удачи им в этом начинании. Я уверена, что у них ничего не получится: специально все документы на три круга юристы проверяли. 

Ни копейки эти родственнички не получат. Не заслужили. И это не мои слова, это бабушка в своё время так сказала. А я с ней полностью согласна.