Вся семья уверена, что мы с золовкой друг друга ненавидим, а у нас просто общение такое

У нас с сестрой мужа сложились очень своеобразные отношения. Настолько своеобразные, что в семье все давно и прочно уверены: мы друг друга ненавидим лютой ненавистью и вот-вот вцепимся друг другу в глотки. Муж поначалу даже пытался нас «мирить», пока не понял, что мирить-то особо и нечего.

Со стороны всё именно так и выглядит. Мы мимо друг друга молча пройти не можем — это выше наших сил. Обязательно постараемся поддеть и как-нибудь нахамить, но завуалированно, интеллигентно, с улыбочкой. Чтобы посторонний человек не сразу понял, что произошло, а через пару секунд до него дошло и он подавился чаем.

Начало великого противостояния

Так повелось ещё с первых дней нашего знакомства. Яна та ещё язва — это я поняла сразу, как только переступила порог их родительского дома. При знакомстве с семьёй она только и делала, что подпускала шпильки в мой адрес. То платье моё прокомментирует так, что вроде и комплимент, а вроде и не совсем. То спросит что-нибудь с невинным видом, но с таким подтекстом, что хочется в ответ запустить в неё солонкой.

Я сначала молчала — всё-таки первое знакомство с семьёй будущего мужа, хотелось произвести хорошее впечатление. Терпела, улыбалась, делала вид, что не замечаю. Но хватило меня ненадолго, потому что ангельским характером я никогда не отличалась. На третьей или четвёртой встрече я не выдержала и ответила. Да так ответила, что Яна поперхнулась своим кофе, а свекровь уронила ложку.

Помню, Яна тогда что-то сказала про мою причёску — мол, как интересно, сейчас снова в моду входит стиль «я проспала и не успела расчесаться». А я ей в ответ выдала что-то про её маникюр в духе «вижу, готовишься к Хэллоуину заранее, очень предусмотрительно». Свекровь смотрела на нас круглыми глазами, муж (тогда ещё жених) нервно крутил в руках вилку, а мы с Яной уставились друг на друга. И вдруг я заметила, как в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Или на азарт — сложно сказать точно.

С того момента и понеслось. Но наша пикировка всегда проходила в определённых рамках, то есть каких-то особенно забористых оскорблений не было и нет. Мы никогда не трогаем по-настоящему больные темы, не переходим на личности в том смысле, чтобы реально обидеть. Была и остаётся задача поддеть оппонента, продемонстрировать остроумие, заставить окружающих нервно хихикать — но не оскорбить и не обидеть по-настоящему.

Мы быстро приноровились к такой манере друг друга и общались только подобным образом. Это стало чем-то вроде спорта. Или шахмат, если угодно. Каждая встреча — новая партия, и надо быть в форме.

Война войной, а помощь по расписанию

— Вот же нашли друг друга, два одиночества! Девки! Ну вот ни слова по простоте не скажете, всё друг друга уколоть надо! Сил моих больше нет на вас смотреть! — хваталась за сердце свекровь после очередного семейного обеда, где мы с Яной в очередной раз устроили показательные выступления.

Она долго не могла понять, что происходит. Пыталась нас рассаживать по разным концам стола, пыталась разводить по разным комнатам, пыталась занять делом, чтобы нам было не до «ссор». Бесполезно. Мы находили друг друга в любой точке квартиры и продолжали обмениваться любезностями.

А мы с Яной получали от этого взаимное удовольствие, как бы странно это ни звучало. Потому что надо было всегда быть начеку, мгновенно соображать, чтобы достойно ответить, но при этом следить, чтобы не перейти границу. Последний пункт был и остаётся особо важным — мы его свято блюдём до сих пор. Это негласное правило, которое ни разу не нарушалось за все годы.

Такое общение держит нас обеих в тонусе, добавляет перчинки во время встреч, не даёт заскучать на семейных посиделках. Но самое интересное — оно совершенно не мешает нам друг друга поддерживать, если есть такая необходимость. Вот тут окружающие обычно впадают в ступор.

Мы делали с мужем ремонт — кошмарный, затяжной, выматывающий ремонт, который, казалось, никогда не закончится. Яна пришла помогать на второй же день, хотя её никто особо не звал. Притащила с собой старые джинсы, обрезала рукава у рубашки и заявилась с валиком наперевес. Мы с ней красили стены и параллельно переругивались — она критиковала мой выбор цвета («болотный — это чтобы сразу было понятно, куда ты затащила моего брата?»), я отвечала в том же духе («зато ты свою квартиру оформила в стиле «бабушкин сервант встретил IKEA на тёмной улице»). Мужу казалось, что мы вот-вот начнём швырять друг в друга банки с краской, но мы мирно доделали две комнаты за выходные.

Потом Яна попала в больницу — ничего серьёзного, но на неделю загремела. Свекровь живёт на другом конце города, зимой ей с пересадками добираться — мучение, особенно в гололёд. Я таскала золовке домашнюю еду каждый день. Супчики, котлетки, пирожки — полный набор. Приносила, ставила на тумбочку, получала свою порцию комментариев про то, что суп пересолен, пирожки кривые, а я вообще специально хочу её тут уморить, — и уходила. На следующий день приходила снова. С новым супом и новой порцией пирожков.

Соседка по палате у Яны была в полном недоумении. Она видела наши «разговоры» и потом шёпотом спрашивала у Яны, зачем та вообще ест еду от женщины, которая её так ненавидит. Яна потом мне это пересказала — мы обе хохотали минут десять.

Я спокойно могу «подкинуть» Яне своего ребёнка на полдня или даже на целый день, если нужно. Она также спокойно «подкидывает» нам своего — когда надо съездить куда-то или просто передохнуть. Дети наши, кстати, прекрасно ладят и совершенно не понимают, почему мамы постоянно друг над другом подшучивают. Им кажется, что это такая игра. В общем-то, они правы.

Подарки со смыслом и новые горизонты

Отдельная тема — подарки. Мы друг другу дарим исключительно прикольные подарки. Тоже вечные подколки, что-то забавное и безобидное, но обязательно с какими-нибудь намёками. Это уже традиция, которую мы свято чтим.

То есть мой муж от нас дарит нормальный, человеческий подарок — духи там, сертификат в магазин, что-то полезное. А я готовлю отдельный лично от себя. Однажды подарила ей книгу «Как перестать раздражать окружающих». В другой раз — набор для вышивания с надписью «Тишина — золото». Она оценила.

Яна делает аналогично — нормальный подарок от неё с мужем и какой-нибудь прикол лично для меня. На прошлый день рождения она вручила мне фартук с надписью «Шеф-повар. Не нравится — готовь сам». Явный намёк на тот случай, когда я принесла на семейный ужин свой «фирменный» пирог, который слегка подгорел. Ладно, не слегка. Ладно, он был чёрный. Но его же всё равно съели!

Мы потом долго выбирали, кто вручит свой прикол первым, потому что это тоже важно — нужно видеть лицо соперницы, нужно успеть насладиться моментом, пока не пришла ответка.

Свекровь первое время не могла поверить, что у нас просто такая манера общения, что мы так развлекаемся, что нам это нравится. Всё боялась, что на одном из семейных праздников мы всё-таки подерёмся. Но мы и не думаем драться. Зачем? Нам и так весело.

У нас просто вот такая манера общения. Сейчас к этому все привыкли, домашние уже не вздрагивают, когда мы начинаем очередной раунд. Но на новых людей это, конечно, производит странное впечатление. Друзья семьи, которые впервые попадают на наши посиделки, потом осторожно спрашивают у мужа, всё ли у нас в порядке и не нужна ли психологическая помощь.

Младший брат мужа недавно надумал жениться, но боится знакомить свою невесту с нами. Буквально трясётся. Опасается, что мы и её так «клевать» будем, что бедная девочка сбежит и свадьба отменится. А наши заверения, что такого не будет, что она совершенно ни при чём, что это только между нами — вызывают у него скепсис. Он смотрит на нас с Яной с выражением человека, которому предлагают погладить милую собачку, и он точно знает, что эта собачка кусается.

Мы с Яной пообещали ему, что будем вести себя прилично. Он не поверил. Тогда мы пообещали, что хотя бы постараемся. Он по-прежнему сомневается. Теперь мы с золовкой обсуждаем, как бы нам убедить его, что мы вполне способны на нормальное человеческое общение — хотя бы на один вечер. Спорим, у кого лучше получится изображать милую родственницу. Проигравший платит за ужин.

Думаю, справимся. В конце концов, мы же не звери какие-то. Мы просто очень специфичные подруги, которым нравится держать друг друга в тонусе.