Я чуть не утонул в зимней Волге, а мама на этой почве сделала меня врагом номер один для всей родни

Нам с другом Мишей по сорок годков. Мы уже далеко не дети в штанишках – вполне состоявшиеся в жизни взрослые мужчины. Со своими прибабахами, не без этого, но в общем и целом адекватные. Соответственно, осознавали риски, когда пошли тем холодным зимним днем по льду через Волгу-матушку.

Не буду говорить, в каком городе, но ширина великой русской реки у нас около километра. По сравнению с тем крюком, который нужно было сделать, чтобы перебраться на другой берег по мосту, ерунда. Чуть поколебавшись, взвесив «за» и «против», отправились в путь. Вы уже поняли, что он едва не стал для нас последним?

Ближе к середине реки под ногами начало хлюпать. Лед стал каким-то странным. Нет, он не крошился, не напоминал болото или кисель. Просто возникло чувство «стекла» – сделаем еще по шагу, да и пойдем на дно тяжелыми брыкающимися камушками. Страшно, кстати. Ощущения такие, что врагу не пожелаешь.

Примерно это и произошло. Мы с Мишей даже хрюкнуть не успели, как, вскинув руки, отправились в воду. Каким чудом зацепились за кромку льда и, главное, как нас с нее не сорвало течением – не понимаю до сих пор. Правильно говорят, что в критической ситуации человек способен творить чудеса.

Вот мы с другом и сотворили по полноценному чуду – сдавленно матерясь, выползли на лед. Легли на спину, тяжело дыша, уставились в мутное зимнее небо, покрытое серыми облаками. Страшно подумать, что с нами едва не случилось… Жуть! Не заметили полынью, припорошенную свежим снежком. Да и как ее заметишь? Ледяное поле куда ни глянь.

Отдышавшись и успокоившись, добрались-таки до противоположного берега и сразу разбежались. Миша прыгнул в такси, а я пошел к маме. Мы с женой квартиру снимаем на другом конце города, родительница живет совсем недалеко от места несостоявшейся трагедии. Подумал, что уж лучше к ней – отогреться и просушиться.

- Что случилось, Саш?! - матушка, встретив меня у порога, всплеснула руками. - Купался что ли? Моржом стал?

- Вроде того. Мы с Мишей дорогу срезали – чтоб на маршрутке не ехать, по льду Волгу перешли. Ну и провалились маленько. Ты не волнуйся, все в порядке. Только подмокли.

- В порядке?! - мама мгновенно перешла на истеричный крик. - Ты хоть понимаешь, что чудом остался жив? И Миша этот твой, придурок чертов! Сколько с ним дружишь – постоянно в неприятности влезаешь!

Честно говоря, удивился реакции матери. Конечно, она была в шоке, услышав мою, мягко говоря, печальную историю, но… почему опустилась до оскорблений? Мало того, почти сразу принялась позорить меня перед людьми. Кстати, самыми близкими – позвонила жене и в деталях рассказала ей о происшествии.

Да я Маринке, супруге, вообще не хотел ничего говорить. Ну вот что изменилось бы, если бы она узнала, что едва не осталась вдовой? Мама – это другое. Тем более что я шел к ней греться и сушиться. Тут хочешь не хочешь, придется признаться. Но на кой ляд сплетни-то разносить, да еще и в таком тоне?

Основательно поругавшись с мамой из-за ее длинного языка, отправился домой. Ох, какой теплый меня там ждал прием… Оказывается, пока я ехал, родительница еще раз позвонила и растрепала жене, что я был инициатором «смертельного» перехода. Что, блин, из-за меня едва не погиб невинный человек, то есть Миша. Представляете?!

Но это далеко не конец истории. Только мы закончили ругаться с женой, как мне принялись звонить родственники – толпами, чуть не десятками. Тетки, дядьки, какие-то двоюродные сестры, которых я видел в лучшем случае раза три. И все с одинаковыми упреками: «Жизни не знаешь, с детства был шелопутным, ни себя не бережешь, ни других».

Ясен перец, мама про меня наплела с три короба. Звонящие родственники этого даже не скрывали. Причем ее, эту старую заразу, прости господи, выставляли чуть ли не святой. Например, одна из теток заявила, мол, родители со мной намучились так, что чуть не крякнули еще по молодости. Представляете масштабы?

Переругавшись с родней и успокоив начавшую было истерить жену, на следующий день, чуть только на улице стало светло, поехал в гости к любимой мамочке. Правда, без гостинцев в виде традиционных конфет – с люлями. Большими и ароматными. Конечно, я очень ее люблю, но такое спустить на тормозах никак не мог, уж простите.

Да и банальное любопытство глодало. Страсть как хотелось понять мотивацию матери. Вдумайтесь – ее единственный сын чуть не потонул в зимней реке, а она сделала его врагом номер один, выставив непутевым перед всей родней.

- Зачем?! - вопрошал я уже четвертый раз подряд, усадив мамку на стул посреди комнаты. - Ладно, я понимаю – ты расстроилась и испугалась. Но для чего надо было распускать про меня слухи и выставлять безмозглым чудовищем?!

- Я все правильно сделала, - ответила маман неожиданно ледяным голосом. - Да, опозорила. Да, ты моими стараниями поссорился с родственниками. Но, согласись, у тебя теперь нет желания творить ерунду, например, переходить по льду Волгу.

- Ага. То есть ты меня типа замотивировала. Заколдовала от глупостей. Верно понимаю?

- Ну да. С родственниками помиришься, это вопрос времени. А вот бегать по замерзшим рекам, превышать скорость и делать много чего еще опасного не будешь. Правильно ведь? - лицо мамы из ледяного стало глупо улыбающимся, но не терпящим возражений.

Я не стал препираться. Совершенно не хотелось доказывать мамане, что она не права, что поступила как последняя, простите, дура. Молча махнул рукой и уехал под крылышко к любимой жене – она единственная, кто меня поддержал в этой ситуации.

Как буду дальше общаться с мамой и буду ли в принципе – не знаю. Конечно, постепенно отношения восстановятся, я снова начну ходить к ней в гости с конфетами. Но о таком доверии, как раньше, пусть даже не мечтает. Более родительница, увы, не узнает ни об одной моей неприятности. Как выяснилось, такая информация в ее мозгах превращается в бомбу.