Я отговаривала мужа вкладываться в проект моего брата, но тот не послушал, а теперь я виновата в крахе всего

Муж уже третий день со мной практически не разговаривает. Приходит с работы, молча ужинает и запирается в спальне. А всё из-за Славы. Впрочем, нет – не только из-за него. Из-за того, что муж решил, будто знает моего сводного брата лучше, чем я.

Слава появился в моей жизни, когда мне было двенадцать. Мама вышла замуж за Виктора Петровича, вдовца с двадцатилетним сыном. Помню первую встречу – Слава тогда приехал из другого города, где учился в каком-то техникуме. Высокий, улыбчивый, с цепким взглядом. Протянул мне коробку дорогих конфет и сказал: «Привет, сестрёнка. Будем дружить?» Уже тогда что-то во мне ёкнуло – слишком уж фальшивой была эта улыбка.

Первые годы он появлялся редко – то учёба, то какие-то дела. Но каждый его приезд заканчивался одинаково: Слава просил у отчима денег на очередной «перспективный проект». Виктор Петрович всегда давал – единственный сын, как не помочь? Мама пыталась возражать, но отчим её не слушал. «Мальчик ищет себя», – говорил он.

«Мальчику» было уже под тридцать, когда он окончательно вернулся в наш город. К тому времени за его плечами были три незаконченных вуза, десяток брошенных работ и столько же провалившихся бизнес-идей. Но Виктор Петрович продолжал верить, что вот-вот сын найдёт своё призвание.

Я к тому времени уже встречалась с Артёмом. Познакомила их на своём дне рождения – не могла же я не пригласить брата, мама бы обиделась. Слава произвёл на Артёма прекрасное впечатление. Травил байки о своих поездках, рассказывал о знакомствах с какими-то важными людьми, сыпал бизнес-терминами. Артём, инженер по образованию, человек основательный и серьёзный, слушал с интересом.

После того вечера я попыталась объяснить будущему мужу, что Слава – не тот, за кого себя выдаёт. Рассказала про историю с автосервисом, который он открыл на деньги отчима и благополучно развалил за полгода. Про интернет-магазин, где он кинул своего партнёра. Про долги, которые за него выплачивал Виктор Петрович.

– Да ладно тебе, – отмахнулся тогда Артём. – Человек пробует разное, ищет себя. Не у всех сразу получается. Нормальный парень, общительный.

Мы поженились через год. Слава был на свадьбе, подарил дорогой сервиз (потом выяснилось, что купленный в кредит на имя какой-то его знакомой) и произнёс трогательную речь о том, как рад за младшую сестру. Гости прослезились. Я сидела с натянутой улыбкой.

Первые два года нашей семейной жизни Слава особо не мелькал. Виделись только на семейных праздниках. Он всегда появлялся с новыми планами – то криптовалюты, то форекс, то ещё какая-то схема быстрого обогащения. Артём слушал вполуха, кивал из вежливости. Я выдыхала с облегчением.

А потом случилось то, чего я боялась. Прошлой весной Слава заявился к нам домой. Без звонка, как обычно. Артём был дома – взял отгулы, чтобы доделать ремонт в спальне. Я вернулась с работы и застала их в гостиной за бутылкой виски. Слава что-то воодушевлённо рассказывал, показывая какие-то графики на ноутбуке.

– Даш, привет! – радостно воскликнул брат. – Мы тут с Артёмом обсуждаем одно дельце. Очень перспективное!

У меня внутри всё похолодело.

Оказалось, Слава «вышел на людей», которые занимаются поставками стройматериалов. Якобы у них есть прямые контакты с производителями, минуя посредников. Нужны только начальные инвестиции – снять склад, закупить первую партию. А дальше деньги потекут рекой. И он готов взять Артёма в долю.

Я дождалась, пока Слава уйдёт, и попыталась поговорить с мужем.

– Артём, не связывайся с ним. Прошу тебя. Это закончится плохо.

– Почему ты так предвзято к нему относишься? Он же твой брат!

– Сводный брат. И я его знаю всю сознательную жизнь. Слава не умеет вести дела. Он умеет только красиво говорить и убеждать людей расстаться с деньгами.

– Даша, я посмотрел документы. Всё выглядит реально. Компания существует, контракты есть.

– Артём, ну пожалуйста! Вспомни все его предыдущие проекты!

Мы проспорили до ночи. Точнее, я пыталась достучаться, а муж упрямился. Говорил, что я просто завидую брату, что не хочу, чтобы он преуспел. 

– Хорошо, – сказала я наконец. – Делай как знаешь. Но потом не говори, что я не предупреждала.

Артём вложил деньги. Не все наши сбережения, но существенную часть – то, что откладывали на машину. Слава клялся, что через три месяца вернёт всё с прибылью в тридцать процентов.

Первый месяц всё шло хорошо. Слава присылал фотографии со склада, рассказывал о первых сделках. Артём ходил довольный, поглядывал на меня с превосходством – мол, видишь, а ты паниковала.

На второй месяц начались проблемы. Якобы один из поставщиков подвёл, задержал отгрузку. Потом заболел менеджер, который вёл ключевых клиентов. Потом возникли сложности с арендой склада. Слава просил подождать, уверял, что вот-вот всё наладится.

На третий месяц он перестал выходить на связь.

Артём поехал на склад – там было пусто. Позвонил в компанию – такого договора они не заключали. Документы оказались искусно подделаны. А Слава... Слава появился через неделю. Пришёл к нам домой с виноватым видом.

– Ребят, простите. Не получилось. Партнёры подвели, кинули нас по-чёрному. Я сам в шоке. И деньги потерял, между прочим, все свои сбережения вбухал!

Артём молчал, сжимая кулаки. Я видела, как он борется с желанием врезать моему брату.

– Слава, уходи, – тихо сказала я. – И больше не появляйся в нашем доме.

– Даш, ну ты чего? Я же не специально! Бизнес – это риск, все это понимают!

– Уходи, – повторила я.

Он ушёл, хлопнув дверью. А мы с Артёмом остались стоять посреди гостиной.

– Ну что, доволен? – не удержалась я.

– Даша, не начинай.

– А что не начинать? Я тебя предупреждала! Умоляла не связываться с ним! А ты что? Решил, что жена дура, которая наговаривает на родного брата!

– Я не думал, что он способен на такое...

– Да? А я тебе об этом что говорила? Артём, он всю жизнь такой! Только отчим этого не видит, потому что не хочет видеть!

– Твой брат меня обманул! Из-за твоей семейки мы остались без денег!

Вот тут меня прорвало:

– Моей семейки? Серьёзно? Я тебя силой заставляла деньги ему отдавать? Я тебя за руку к нему привела? Нет, Артём! Ты сам решил, что умнее меня! И теперь не смей обвинять меня в своей глупости!

Артём молча развернулся и ушёл в комнату. С тех пор прошла неделя. Мы почти не разговариваем. Он злится – на Славу, на потерянные деньги, на себя. Но почему-то достаётся мне. Как будто я виновата в том, что мой сводный брат оказался именно таким, каким я его описывала.

Мама звонила вчера, приглашала на юбилей отчима. Я отказалась – сослалась на работу. Не могу сейчас видеть Славу. Знаю, что он будет там, с невинными глазами рассказывать Виктору Петровичу про очередных партнёров-мошенников. А отчим будет сочувственно кивать и, возможно, снова даст денег «на новый старт».

Самое обидное, что я понимаю Артёма. Ему стыдно признать, что он ошибся. Проще злиться на меня, чем принять факт, что его развёл как последнего простака человек, от которого его предостерегали. Мужская гордость – штука хрупкая.

Но и мне обидно. Я ведь не просто так предупреждала. Я знала, чем это закончится. Видела это много раз. И если бы Артём мне доверял, если бы прислушался...

Я не хочу бегать за ним и мириться, пусть дозревает сам. Он эту кашу заварил, а теперь пусть расхлёбывает. Но если продолжит винить во всём меня, то я терпеть не буду.  Надоело.