Я приняла девушку сына у себя дома. А она начала устанавливать свои порядки

Никогда не думала, что пущу в свою двухкомнатную квартиру чужого человека. Но когда сын пришёл и сказал, что его девушка Аня ушла из дома и ей негде жить, я не смогла отказать.

Аня была девушкой моего сына уже полгода. Красивая, уверенная в себе, из очень богатой семьи. Родители её категорически были против «обычного парня». Когда она заявила, что будет с Димой в любом случае, её просто поставили перед выбором: или он, или мы. Она выбрала моего сына, хлопнула дверью и ушла с одним чемоданом.

— Мам, она же на улице не останется. У нас диван в зале свободный. Хотя бы на пару недель, пока она не разберется, — умолял меня сын.

Я согласилась, ведь мне было её жалко. Девушка восемнадцати лет против целого мира, хотя явно ничего плохого не сделала, просто полюбила хорошего парня.

Но уже в первый же вечер я поняла, что совершила ошибку.

Аня вошла в квартиру как в отель, который ей не очень понравился. 

— У вас очень душно. Можно окна всегда держать открытыми? И я не ем мясо, так что придется готовить отдельно. Ещё у меня аллергия на вашу кошку, поэтому её лучше убрать в коридор или к вам в комнату, — с ходу раздала указания Аня.

— Кошка живёт здесь четырнадцать лет. Она никуда не уйдёт из квартиры, — я спокойно ответила на эту наглость.

Аня пожала плечами, будто я сказала какую-то глупость, и пошла распаковывать чемодан прямо посреди зала. Вещи она разложила везде: её косметика заняла всю полку в ванной, одежда висела на моих стульях, а дорогие кремы и сыворотки выстроились на кухонном столе.

На следующий день она начала «наводить порядок». Переставила все банки на кухне по своему усмотрению, выбросила мои специи, которые «просрочены уже два года», и купила новый чайник, потому что «старый выглядит ужасно». Когда я спросила, зачем она это делает, Аня посмотрела на меня с искренним удивлением.

— Ну я же теперь здесь живу. Должно быть комфортно всем, — выдала она.

Дима стоял рядом и молчал. А когда я вечером попыталась поговорить с ним на кухне, он сразу встал на её сторону.

— Мам, не начинай. Она и так всё потеряла. Родители её выгнали, денег почти нет. Дай ей привыкнуть, — попросил он.

— Дима, это моя квартира. Я пустила её из жалости, а не для того, чтобы она здесь устанавливала свои правила, — сказала я очевидные вещи сыну.

— Она не правила устанавливает - она просто пытается обустроиться. Ты всегда такая жёсткая, — уколол меня сын.

Я не узнавала своего сына. Раньше он всегда прислушивался ко мне, а теперь моё замечание вызвало у него защитную реакцию.

Когда я спустя несколько дней попросила Аню не включать музыку после одиннадцати вечера, потому что мне рано вставать на работу, она закатила глаза.

— Мам, ну что ты как старая. Люди в двадцать первом веке живут по-другому, — огорошил меня сын.

На восьмой день она решила, что будет принимать ванну по два часа каждый вечер. Горячая вода заканчивалась, а я не могла нормально помыться после работы. Я вежливо попросила Аню сократить время её водных процедур.

— У вас вообще нет нормального душа, только эта старая ванна. Стараюсь расслабиться как могу, — дерзко ответила она.

Я стояла и понимала: девушка, которую я пожалела, уже чувствует себя хозяйкой. Она не благодарила за крышу над головой, не предлагала помогать по дому, не спрашивала, можно ли ей что-то взять из холодильника. Вместо этого она переставляла, меняла, требовала.

Вчера вечером всё вылилось в открытый разговор. Я сказала, что так дальше продолжаться не может. Что у меня свои правила и привычки, и я не готова их полностью менять под восемнадцатилетнюю девушку, которая решила, что весь мир ей должен.

— Мам, ты вообще не понимаешь! У неё родители - олигархи, она привыкла к другому уровню. А ты ей тут устраиваешь допросы за каждый крем в ванной. Если тебе так тяжело, мы можем съехать! — психанул Дима.

Аня стояла рядом и молчала, но на губах у неё была легкая язвительная улыбка.

Да уж, жалость — плохое качество. Особенно когда человек, которого ты пожалел, начинает вести себя так, будто ты ему должен.

Я дала им две недели. Потом либо они найдут себе жильё, либо Аня вернётся к своим богатым родителям. Потому что моя квартира — это не бесплатный отель для капризной принцессы, которая не может жить без своих привычек и без возможности качать права в чужом доме.