Я просто поцеловала мужика, а он потребовал отдавать половину зарплаты на его кредиты

К сорока годам я вдруг очень чётко поняла, что больше не хочу жить одна. Не то чтобы раньше всё устраивало, но как‑то терпелось: работа, подруги, отпуск раз в год, кино по выходным. А тут встала как‑то утром, потянулась – и меня буквально обожгла мысль:

«Никто не приголубит. Не приласкает. Никто не скажет: “Какой у меня дома сокровище ждёт”».

И ещё одна, похлеще:

«Ещё не поздно ребёнка родить. А у меня с детства материнский инстинкт обострённый, аж иногда до слёз, когда чужих младенцев вижу».

С этими мыслями я весь день проходила как в тумане, а к вечеру в голове оформилась чёткая установка и даже план:

«Всё. Надо срочно искать мужа».

Только где?!

Вопрос, конечно, риторический. На улице к тебе в основном пристают какие‑то подозрительные персонажи, на работе все приличные давно женаты, а свободный – один, и тот с мамой до сих пор живёт. Остальной мир давно переместился в интернет.

Ну и я, как человек современный, пошла туда же. Зарегистрировалась на сайте знакомств в нашем регионе. Честно заполнила анкету, даже не стала скромничать насчёт возраста: сорок – значит сорок. Фотографии выбрала без фильтров и фотошопа – обычная я, в жизни тоже не с фотошопом по квартире хожу.

Первые несколько дней я героически пролистывала толпы «принцев»: кто с голым торсом в ванной, кто с рыбой в обнимку, кто на фоне старой «девятки» с подписью «реальный мужик». Были, конечно, и вполне нормальные лица, но либо слишком молодые «был бы не против тёти опытной», либо наоборот – такие уставшие жизнью, что хотелось отправить им валерьянку, а не лайк.

Абсолютно простой мужик‑работяга. На аватарке – в рабочей форме, на фоне какого‑то станка, волосы растрёпаны, но глаза живые. В анкете честно написано: «45 лет, работаю на заводе, живу один, детей нет, хочу семью».

То есть ровно такой, какого мне в суженые всегда прочили мама и бабушка.

— Тебе нужен простой, надёжный мужчина, — вещали они, как мантру. — Не какой‑нибудь там артист или бизнесмен. Инженер, рабочий, учитель – своё, понятное.

Ну и я, соответственно, была только «за».

Ведь мне тогда как казалось? Если человек не хватает звёзд с неба, не бегает с миллионом афёр и ведёт простую трудовую жизнь, то и в быту он адекватен. Пойдет утром на смену, вечером домой, по выходным – на дачу. Не влезет ни в какие мутные схемы и не подведёт свою семью под монастырь. Главное – не пьёт, не бьёт, не гуляет.

В переписке, кстати, он именно таким и был. Писал без ошибок, без «превед» и «куда пропала, малышка», интересовался, чем я живу, чем занимаюсь. Шутки у него были не блестящие, но добрые, без пошлости.

На первой встрече он тоже себя показал с лучшей стороны. Мы встретились в небольшом кафе в центре. Максим пришёл чуть раньше, чем договорились, честно признался:

— Я всегда так, люблю прийти пораньше, чтоб не опоздать.

Выглядел он, скажем честно, не очень презентабельно: джинсы, которые явно пережили лучшие времена, рубашка с чуть вытянутыми локтями, волосы потрёпаны, щетина. Но не бомж, нет. Просто мужчина, который не заморачивается над стилем.

«Фигня, — подумала я. — Это всё поправимо. Главное – внутри человек нормальный».

Мы сели, заказали по чашке кофе. И вот тут началась наша «романтическая» беседа.

— Да, я хочу семью и ребёнка, — вещал сорокапятилетний супермен, усаживаясь поудобнее. — У меня, если хочешь знать, жилплощадь своя. Двушка, пусть и в старом доме. И дача есть, пусть и не новая, но своя. И засолки на зиму делаю. Огурцы, помидоры, кабачки. Чего‑чего, а с голоду со мной точно не сдохнешь.

Я слушала и думала: «Ну да, не принц, но стабильность какая‑то есть».

— А какие у тебя карьерные перспективы? — поинтересовалась я, чисто из любопытства. — Или планируешь жить на одну зарплату до старости?

— Да какие тут перспективы! На заводе что ни босс, то начальник. Шагу ступить некуда – везде всё занято прихлебателями. Сколько там выше максимума? Мастер смены? А там свои люди. Может, когда‑нибудь бизнес открою. Какой – пока не знаю. Магазинчик, может, или шиномонтаж. А пока только так. Работаю, что дают.

Своеобразная беседа для первого свидания, не так ли? Вместо «люблю закаты и собак» — «прихлебатели» и «шиномонтаж». Но, с другой стороны, я прекрасно знала, с кем иду на встречу. В анкете было написано «реалист», и это явно был не пустой звук.

В конце концов, Максим ничего прям ужасного не сказал. Да, без амбиций покорять мир. Но зато и без залёта в кредиты «на развитие стартапа». Просто обозначил жизненную позицию, и она мне на удивление даже понравилась.

Этот несколько неряшливый мачо показался человечнее и живее, чем в переписке. Никаких пафосных речей, никаких «я король этого города», просто мужик, который честно пашет и честно признаёт, что вверх особо не прорвёшься.

Вторая встреча прошла ещё лучше.

На сей раз он не стал приглашать меня в кафе – предложил прогуляться в парке:

Это уже потом я поняла, что сделал так Максим не из романтических побуждений, а исключительно по причине отсутствия лишних денег на кафе. Но тогда я только ещё сильнее очаровалась:

«Вот, — думала я, — не все меряют романтику деньгами. Есть ещё люди, которым достаточно просто по парку пройтись».

Погода подыграла – стояла та самая ранняя осень, когда ещё тепло, но уже не жарко. Листья только начинают желтеть, воздух прозрачный, небо высокое. Мы шли, говорили о детстве, о родителях, о том, как каждый из нас представлял свою «взрослую жизнь».

Под конец этой встречи я допустила, как потом выяснилось, ошибку.

Максим подвёз меня к дому на маршрутке, мы вышли, замялись у подъезда. Он как‑то неловко топтался, не решаясь приблизиться. И мне стало его по‑женски жалко: такой здоровый мужик, а стесняется, как мальчишка.

Я сама потянулась и поцеловала его прямо в губы, обрамлённые колючими и чуть рыжеватыми от табака усами. Сделала это из чистых побуждений – выразила симпатию, как мне казалось, подкрепила словами «ты мне нравишься».

Макс на поцелуй ответил, хоть и немало смутился. Потом несмело, но уверенно полез обниматься. После этого молчаливого обмена слюной мы, по сути, формально стали парочкой.

На третьем свидании он решил, что раз мы теперь «вместе», пора переходить к «серьёзным разговорам».

Мы снова встретились в одной из городских кофеен – на этот раз он сам предложил:

— Надо кое‑что обсудить, в кафе посидим.

Я ожидала чего‑то в духе «давай съедимся» или «как ты относишься к детям».

Итак, с самого начала нашего третьего свидания он, едва мы заказали чай и пирожное, принялся рассказывать о своих… долгах. Степенно и с выражением. Подробно. Так, будто долго к этому готовился и даже репетировал особо сложные фразы.

— Понимаешь, сначала на машину кредит взял, — начал он. — Ну как мужику без машины? Потом на ремонт. Без ремонта, сам понимаешь, жильё – развалюха. Продать‑то я её потом продал, да только за половину цены: рынок сейчас такой, невыгодно.

Я кивала, всё ещё не понимая, куда он клонит.

— Ну а после, — продолжал Максим, — обои дома переклеить потребовалось, да и на дачу кое‑какую технику прикупить. Мотоблок там, насос, инструменты. Короче, должен банкам больше двух миллионов.

Я замерла с ложкой над чашкой.

— Грустненько, — задумчиво прокомментировала я, пытаясь понять, зачем он так подробно излагает историю своих финансовых трудностей мне на третьем свидании.

И тут он, как фокусник, достал из рукава главный трюк:

— Я тут посчитал, — сказал гордо, как будто Нобелевку за экономику получил, — если ты со своей зарплаты будешь отдавать половину, то мы закроем кредиты на пару лет раньше срока. А это выгода. Меньше переплата по процентам. Банкиры людей грабят, а мы им фигу покажем.

— Я… со своей зарплаты?.. — у меня даже голос сел. — В смысле?

— В прямом, — терпеливо разжевал он. — Раз мы сладкая парочка, то и кредиты у нас общие. А ты как себе семейную жизнь представляла? Всё пополам. Я – тебе, ты – мне. Кстати, съехаться можем хоть сейчас, у меня дома места достаточно.

После этого он привычно потянулся за поцелуем, мол, сейчас я такой умной речью её впечатлил, надо закрепить романтикой. Но на сей раз меня от него едва не стошнило.

Картина сложилась моментально: я, которая пахала двадцать лет, строила карьеру, откладывала, мечтая о ребёнке и нормальном быте, и он – с кредитами под потолок, планирующий за два года «выдохнуть», сидя у меня на шее.

Самое смешное, что мачо‑работяга, закредитованный по уши, даже не понял, почему я его отматерила.

Когда я, выразив всё, что думаю о таком «партнёрстве», встала из‑за стола и сказала, что наши дороги расходятся, он покраснел, стал часто‑часто ворчать:

— Да ладно тебе, что ты как дура…

А потом, видя, что я не собираюсь возвращаться, громко назвал меня дурой уже в полный голос, на всю кофейню. В принципе, не удивлена. С его жизненной философией на что‑то другое рассчитывать было бы просто глупо.

Ну а я теперь сижу и думаю: нужен ли мне вообще муж? Если да, то какой?

Как выяснилось, у «простых парней» есть свои подводные камни в виде многолетних кредитов, нищеты и веры, что женщина обязана впрягаться в их долги по умолчанию. А у некоторых ещё и дети с алиментами, любовницы, болеющие мамы и т.п. «пакет предложений».

Жуткое дело, честное слово. Пока решила взять паузу, пообниматься с подушкой и хорошенько подумать, чего я хочу на самом деле: мужа, ребёнка или просто наконец‑то спокойную, мою жизнь — без чужих долгов и усатых математиков с калькулятором в руках.