Я с интересом наблюдала, как брат с сестрой переваривают "шутку" нашей бабули

Когда я думаю о своём детстве, первое, что приходит в голову — это вечное напряжение в нашем доме. Не драки, не скандалы, а именно напряжение, как будто все мы ходили по минному полю, не зная, где рванёт в следующий раз.

Мы с Лидой и Женей росли как три отдельных острова. Я была старше их всего на пару лет, но казалось, что между нами целая пропасть. Может, так получилось из-за того, что родители особо не вмешивались в наши отношения — работали много, а дома просто хотели тишины. А может, дело было в бабушке, которая жила с нами и умела из любой мелочи сделать целое представление.

Бабуля была мастером манипуляций, хотя тогда я не знала этого слова. Она играла с нами как шахматными фигурами: сегодня Лида — любимая внучка, получает лишнюю конфету и новое платье, завтра Женя становится "единственной радостью в старости", а через неделю опять всё меняется. Лида и Женя танцевали под её дудку, изо всех сил стараясь попасть в любимчики.

— И что с того? — отвечала бабушка с холодной улыбкой. — Женя сегодня полы помыл.

А я просто смотрела на всё это со стороны. Мне не хотелось участвовать в этом спектакле. Может, потому что уже в семь лет поняла — любовь нельзя заработать, выслужить или купить. Либо она есть, либо её нет.

Бабушка это чувствовала и злилась. Её раздражала моя независимость, то, что я не бегала за её одобрением. Она постоянно пыталась меня поддеть, критиковала всё — от причёски до оценок в школе.

— Вот Лида — настоящая хозяюшка растёт, а ты всё с книжками сидишь, — говорила она, когда я читала вместо того, чтобы помогать на кухне. — Кому такая жена нужна будет?

Лида и Женя продолжали свою войну за бабушкино расположение и во взрослом возрасте. Я выросла, получила образование, вышла замуж, переехала в другой город. Приезжала домой только на праздники и наблюдала эту возню с удивлением — неужели они до сих пор не поняли?

К тому времени на кону стояло уже не просто бабушкино внимание, а вполне материальные вещи. Трёхкомнатная квартира в центре города и дача с участком. Бабушка, которой уже перевалило за восемьдесят, обожала играть со своими взрослыми внуками точно так же, как и тридцать лет назад.

— Машка, — говорила мне Лида во время одного из моих приездов, — ты же понимаешь, что бабушка квартиру мне оставит? Я ведь всю жизнь за ней ухаживаю.

Лида смотрела на меня так, будто я говорила на китайском языке.

А Женя тем временем каждые выходные ездил к бабушке, делал ремонт, возил продукты, выслушивал её бесконечные рассказы об одних и тех же соседях. Бабушка то намекала ему, что квартира будет его, то вдруг резко охладевала и переключалась на Лиду.

Мне было любопытно наблюдать за этой игрой. Как взрослые, состоявшиеся люди — Лида работала в банке, Женя занимался бизнесом — превращались в жадных детей, готовых на всё ради бабушкиного одобрения.

Последние несколько лет бабушка особенно развернулась. То обещала квартиру Лиде за то, что та помогала с документами, то вдруг заявляла Жене, что он "единственный мужчина в семье" и именно ему достанется наследство. А через месяц могла заявить, что передумала и хочет всё продать.

А потом случилось то, что случилось.

Бабушка умерла тихо, во сне. На похоронах Лида и Женя, конечно, горевали, но я видела в их глазах вопрос: "Кому же достанется квартира?"

Ответ пришёл через неделю, когда они добрались до нотариуса. Завещания не было. Зато был договор ренты, заключённый три года назад. Бабушка передала всю свою недвижимость посторонним людям — семейной паре из соседнего дома — в обмен на пожизненное содержание.

— Как?! — Лида побледнела так, что я испугалась, не упадёт ли она в обморок. — Бабушка же мне обещала...

— И мне тоже обещала, — глухо сказал Женя. — Ещё в прошлом месяце говорила, что квартира будет моя.

— Договор ренты имеет юридическую силу. Квартира и дача переходят к рентоплательщикам.

Я сидела и смотрела на лица брата и сестры. Удивление, злость, отчаяние — всё это сменяло друг друга с калейдоскопической быстротой. Они не могли поверить, что бабушка их так "подставила".

А для меня это было логично. Бабуля просто доиграла свою последнюю партию. Она играла с Лидой и Женей всю их жизнь, и эта последняя игра была самой изощрённой. Она получала от них внимание, заботу, услуги, обещая взамен наследство, которого уже не было.

Может быть, это было жестоко. А может быть, это был урок, который Лида и Женя должны были выучить ещё в детстве: настоящие отношения не строятся на выгоде.

Сейчас прошло уже полгода. Лида и Женя почти не общаются между собой — каждый считает, что другой как-то помешал ему получить наследство. Они так и не поняли, что дело было не в них. Дело было в бабушке, которая всю жизнь играла в свои игры.

А я... я просто живу. Без бабушкиной квартиры, без дачи, но и без этой вечной борьбы за любовь, которая на самом деле любовью и не была. Иногда мне даже кажется, что бабушка сделала мне подарок тем, что никогда меня не любила. Она научила меня не зависеть от чужого одобрения и не торговать своим достоинством.