Я совершила ужасную ошибку - начала платить дочери-подростку за оценки

Я сижу в учительской и слушаю, как коллеги обсуждают вечную тему – мотивация школьников. У меня самой дочь-восьмиклассница, так что тема близкая, но молчу. Потому что вчера перевела Алисе на карту четыреста рублей. За то, что исправила тройку по химии на четверку.

– Надо заинтересовать ребенка! – горячится молодая учительница литературы. – Показать, как это важно для будущего!

Я криво усмехаюсь. Ага, расскажите это моей дочери, которая в четырнадцать лет четко знает свой прайс: пятерка – пятьсот рублей, четверка – четыреста, за тройку ничего не платят.

История началась четыре года назад. Тогда мы с Димой еще были вместе, а Алиса перешла в пятый класс. Новые учителя, новые предметы, и оценки поползли вниз. Я паниковала, муж отмахивался.

– Да ладно тебе, – говорил он. – Я вообще троечником был, и ничего, нормально живу.

Нормально – это когда жена пашет на двух работах, чтобы семью содержать, а ты лежишь на диване и рассуждаешь о несправедливости жизни. Но это я потом поняла.

А тогда на родительском собрании одна мамаша поделилась лайфхаком: они с мужем платят сыну за хорошие оценки. Мол, это как зарплата: работаешь хорошо, получаешь деньги.

Я возмутилась. Это же неправильно! Ребенок должен учиться для себя, для своего будущего!

– А ваша учится? – спросила та мама.

И я не нашлась, что ответить. Потому что не училась. Вообще.

Дима идею поддержал неожиданно. Даже расценки сам установил. И – о чудо! – Алиса вдруг начала стараться. Дневник запестрел четверками и пятерками. Я успокоилась. Временная мера, думала, потом втянется, поймет, что учиться надо не за деньги.

Не втянулась. Не поняла.

Через год Дима ушел. Просто собрал вещи и ушел к своей бывшей однокурснице. Сказал, что я его достала своими претензиями. Что он устал от моего вечного недовольства.

– Ты же знала, какой я, когда замуж выходила! – кричал он, собирая вещи. – А теперь тебе все не так!

Алименты платит исправно – минималку с серой зарплаты. На жизнь хватает впритык, но хватает. А вот на оценки...

Первое время я пыталась объяснить дочери, что ситуация изменилась. Что папа больше с нами не живет, денег стало меньше, и платить за оценки я не могу.

Алиса посмотрела на меня своими огромными карими глазами и сказала:

– Значит, я учиться не буду.

И не стала. За первую четверть нахватала троек, две двойки еле-еле исправила. Учителя вызывали, выговаривали, грозились оставить на второй год.

Я металась. С одной стороны, денег реально не было. Кредит за машину, которую Дима благородно оставил мне (машина-то на меня оформлена была), коммуналка, еда, одежда. С другой – ребенок скатывался все ниже.

Пробовала поговорить с бывшим. Тот только рассмеялся:

– Это твои проблемы. Я алименты плачу, больше ничего не должен. Не можешь воспитывать – отдай мне.

Отдать ему. Ага. Чтобы его новая пассия, которая уже беременная ходит, моего ребенка воспитывала? Ни за что.

Свекровь, которая раньше души в Алисе не чаяла, после развода как отрезало. Изредка звонит, на день рождения тысячу переводит. И все. Говорит, у нее теперь новая внучка скоро будет, надо к ней готовиться.

В итоге я сдалась. Взяла подработку – перевожу тексты по вечерам. Глаза слезятся, спина болит, но что делать? Начала платить дочери за оценки. Не так щедро, как раньше, но платить.

И знаете что? Помогло. Алиса снова стала учиться. Не отличница, конечно, но твердая хорошистка. Учителя успокоились, я выдохнула.

Только вот аппетиты у дочери растут. В прошлом месяце заявила:

– Мам, если я закончу четверть без троек, купишь мне новый телефон?

– Алиса, у тебя нормальный телефон!

– Нормальный? Ему уже два года! У всех айфоны, а у меня этот позор!

Позор. Я смотрю на свой пятилетний смартфон с треснутым экраном и молчу.

Подруга Марина, единственная, кто знает про нашу систему оплаты, качает головой:

– Ты ее балуешь. Вырастет потребительницей.

– А что мне делать? – спрашиваю я. – Пусть двоечницей растет?

– Поговори с ней! Объясни!

Говорила. Объясняла. Алиса слушает, кивает, а потом спрашивает:

– Мам, а почему я должна стараться бесплатно? Ты же на работе не бесплатно работаешь?

И что тут ответишь? Что работа и учеба – разные вещи? Так для нее это одно и то же. Что учится она для себя? Так она считает, что ей это не надо.

– Я буду блогером, – заявляет дочь. – Или замуж удачно выйду. Зачем мне эта химия с физикой?

Вчера позвонила классная:

– У вашей дочери проблемы с геометрией. Если не исправит, будет тройка в четверти.

Я вздохнула и полезла в заначку. Что-то отложила на черный день, но геометрия – это тоже своего рода черный день, правда?

Вечером перевела деньги Алисе:

– Это аванс. Исправишь геометрию – твои. Не исправишь – вернешь.

Дочь просияла:

– Мам, ты лучшая! Я завтра же к математичке подойду, дополнительное задание попрошу!

И ведь подойдет. И попросит. И сделает. Потому что деньги – это святое.

Иногда я думаю: где я ошиблась? Почему моя дочь не понимает простых вещей? Почему для нее единственная мотивация – деньги?

А потом вспоминаю Диму. Который тоже всю жизнь искал, где бы поменьше работать и побольше получать. Который считал, что мир ему должен просто за факт существования. Может, это генетическое?

Подрабатываю теперь еще и в выходные – пишу курсовые студентам. Иронично, правда? Плачу дочери за учебу деньгами, заработанными на чужой учебе. Замкнутый круг какой-то.