Я уже не первый раз практически спасаю своего отца. А ему, кажется, вообще все равно

истории читателей

Мои родители в разводе уже много лет. С отцом я общалась все эти годы и сейчас продолжаю. Ему уже шестьдесят четыре года. Новую семью он не завел, живет один.

Так как я нахожусь в другом городе, то мы созваниваемся, в основном. Но раз в пару месяцев я приезжаю в гости. Ну и в целом, папа знает, что может обратиться ко мне по любому поводу.

Правда, он, как и любой другой мужчина, этого практически не делает. Если его что-то беспокоит, он будет терпеть до последнего, но ни слова не скажет. Само собой, меня это раздражает. Но в таком преклонном возрасте человека уже не поменяешь. 

Где-то год назад я в очередной раз ему позвонила и по голосу услышала, что он болеет. Сразу же уточнила все его симптомы и температуру. Он отмахивался, утверждал, что это легкая простуда, а температура чисто символическая. Но по его дыханию в трубке я поняла, что дела обстоят плохо.

Я попросила маму съездить к нему и все проверить. Они не общались, но и в ссоре не были, расстались в свое время вполне цивильно. Когда мама приехала к папе, обнаружила, что у него уже самый настоящий жар. Вызвала скорую, папу положили в больницу. Оказалось, что у него воспаление легких.

С тех пор, я строго наказала папе честно мне обо всем говорить. Мы же ему добра желаем. А он геройствует непонятно зачем. Но мне кажется, он и сам тогда испугался. Понял в итоге, что дело запахло жареным. Поэтому пообещал следить за своим здоровьем, а мне докладывать только правду.

Но спустя несколько месяцев я решила заехать к нему в гости без предупреждения, сюрпризом. У него как раз тогда недавно прошел день рождения, вот я и надумала его поздравить. Картина, которую я увидела, мне не понравилась, мягко скажем.

Папа хромал, причем довольно сильно. На мой вопрос, что стряслось, он снова отмахнулся, сказал, что ногу отлежал. Зная особенности своего отца, я потребовала, чтобы он приподнял штаны. Под ними была уже какая-то сине-фиолетовая опухшая нога.

Я вызвала скорую, попутно ругаясь на папу. Он пытался оправдаться, сказал, что у него такое периодически бывает, и ничего страшного.

- Ах, периодически? Так ты уже не первый и даже не второй раз утаиваешь свое плохое самочувствие, - высказала ему я.

Папу забрали на скорой и сразу повезли на операцию. Выяснилось, что у него в ноге был тромб, который держался буквально на волоске! В любой момент он мог оторваться, и это бы привело к летальному исходу.

- Ты вообще понимаешь, что я тебя буквально с того света вытащила? Счет шел на дни, как мне сказали врачи, - напомнила ему потом я.

- Да, дочка, я все понимаю, конечно же. И очень извиняюсь за то, что так тебя напугал. Больше такого не повторится, я тебе обещаю, - заверил меня тогда папа.

И вот недавно я снова приехала к нему в гости. Благо, чувствовал он себя нормально, врать было не о чем. Мы сидели в гостиной, и тут мне позвонили по работе. Пока я разговаривала по телефону, папа вышел зачем-то на балкон и прикрыл за собой дверь.

- Что ты там делаешь? – крикнула я, закончив разговор.

- Да так, в окно смотрю, - ответил папа, но почему-то не вернулся в комнату.

Я тут же вышла на балкон и обнаружила, что он курит. Это при том, что после операции врачи ему строго-настрого запретили это делать! 

- Папа, ты что, с ума сошел? Тебе мало было операции? Они же тебе сразу сказали, что в твоем случае курить – опасно для жизни! Что ты творишь?! – кричала я, пребывая в полном шоке от папиной беспечности.

Он пожал плечами и сказал, что никак не может бросить. Понимает всю ответственность ситуации, но ничего поделать не может. Теперь вот думаю, как с этим быть. Свою голову не вставишь. Да и одно дело следить за папиным самочувствием, а совершенно другое – контролировать каждую минуту, что он делает. Обидно, что он не ценит ни свое здоровье, ни мои старания.

В рубрике "Мнение читателей" публикуются материалы от читателей.