- Я в этом доме чужой, поэтому делать здесь ничего не буду, - заявляет отчим, продолжая всем пользоваться

Мне тридцать восемь лет, а я все еще не чувствую себя взрослой. Говорят, мы все дети, пока живы наши родители. Увы, моей мамы не стало два года назад. Она ушла после продолжительной болезни.

Отца у меня никогда не было, зато есть отчим Евгений Петрович. Мы никогда с ним не конфликтовали, но и не были близки друг с другом. А еще у меня есть младший брат Денис, ему двадцать семь лет. Он сын моей мамы и отчима.

Когда матери не стало, мы с Денисом унаследовали большой дом с участком. А вот Евгений Петрович не наследник - он не был упомянут в завещании. Однако он все еще прописан в нашем доме: ведь идти ему некуда.

Когда-то на нашей земле кипела жизнь. Матушка не давала зарасти травой ни сантиметру двора. Грядки были чистенькими, ухоженными - ни единой травинки. Дом сиял чистотой, все росло и благоухало.

Унаследовав материнскую землю и любовь к ней, я, тем не менее, не имею и сотой доли ее напористости. У меня вообще не властный характер, и люди вокруг меня этим пользуются. Особенно проблемы возникли с братом и Евгением Петровичем.

Они всегда рядом, но при этом получается, что дом нужен только мне одной. Я посадила огород, хлопочу по хозяйству, а брат с отчимом ведут себя как гости.

Косить траву некому. Я пару раз попыталась, но газонокосилка уж очень тяжелая. И заправлять ее надо бензином - все-таки мужская работа. Но Дениса вечно не допросишься.

- Я эту траву не садил, - хохочет он, - почему я должен ее убирать?

- Послушай, помоги хотя бы окучить картошку, - прошу я, - у меня уже спина болит, нет сил все одной тянуть.

- Однако огурчики с помидорчиками тебе очень даже нравится трескать! - возмутилась я. - А как помочь, так у тебя тридцать три отговорки.

- Тебе пары огурцов для меня жалко? - закатил глаза Денис. - Хорошо, не буду есть твои овощи. 

- Да не в овощах дело, братишка, - вздохнула я, - просто ты все равно здесь живешь, тоже пользуешься домом. Друзья к тебе приходят, вы тут веселитесь, едите. Но обслуживать ни землю,  ни дом ты не хочешь.

Моя тетка видит, что происходит у нас с братом. Она посоветовала мне выкупить у брата его долю.

Денис, выслушав мое предложение, заинтересовался. Впрочем, и насторожился тоже. Видать, посоветовался с кем-то, и ему сказали, что я могу прогнать его со своего участка, если он больше не будет владеть своей половиной.

Я предложила Денису хорошую сумму за половину участка - глаза у него загорелись. Денег-то хочется! Но он все-таки опасается и тянет со сделкой. Вот и живет он как гость: ничего не делает, только отдыхает.

Евгений Петрович появляется в доме примерно раз в месяц. Он пользуется сараем, берет оттуда инструмент: лопаты, грабли, бензопилу. Иногда что-то чинит, но исключительно для себя, а потом уходит. Случается, может и переночевать в доме, в их с мамой спальне.

- Послушайте,  - говорю я, - вы сюда ходите как к себе домой, берете, что вам вздумается.

- Они и мои тоже, - осторожно заметила я, - так как все это покупала моя мать, а я ее наследница.

Евгений Петрович часто жалуется, что в доме, где он прожил много лет,  теперь чувствует себя чужим. А все потому, что я смотрю на него как-то не так и замечания делаю.

- Да я бы смотрела на вас совсем другими глазами, - усмехнулась я, - если бы вы хоть чем-то помогали мне. Я ведь прошу покосить траву, поправить забор, а вы ни разу не изъявили желания хоть что-то сделать.

- А почему я должен здесь что-то делать? - возмутился отчим. - Я в этом доме ничего не имею, мне даже какая-то жалкая доля не принадлежит.

- Так почему ж хозяйничаете здесь, раз ничего не принадлежит? - теряя терпение, воскликнула я.

Вот такая интересная ситуация получается. Никто здесь не хозяин, никому ничего не надо. Однако Евгений Петрович ходит в наш дом как к себе домой, шарит по холодильнику, по кастрюлям, может еду себе положить или даже баночку заготовок с собой заныкать. Отказать не могу - все-таки он отец Дениса, который здесь тоже хозяин. Да и не по-людски это - куском попрекать человека, который был мужем моей матери долгие годы.

И с братом все никак не получается договориться. Он живет в доме, приводит друзей, отдыхает и охотно пользуется плодами моего труда. Пафосно говорит, что не нужны ему мои заготовки, даже посмеивается, что у сестры (у меня, то есть) “кукушка поехала” с этим огородом. Однако охотно потребляет мои маринованные патиссончики, клубничное варенье и лечо.

Как решить эту проблему - не знаю. Сходила к юристу, тот посоветовал продать свою долю. Денис отказывается - денег у него нет. Отчим тоже машет рукой: не нужен ему старый дом-развалюха с грядками. 

Вот так и получается, что ничего никому не надо, а на шею мне все сели. Правда, юрист говорит, что можно продать свою долю чужому человеку. И даже нашлись у меня покупатели. Но как подумаю я, что по маминой земле чужие люди ходить будут, так сердце сжимается. Потому и несу свой крест, а как скинуть его - не знаю.