Я вложил в жену всё, что мог, а она ушла к парню на десять лет моложе

Мы познакомились, когда ей было двадцать пять, мне — тридцать. Обычная история: общие друзья, вечеринка, обмен номерами. Она тогда работала продавцом в магазине одежды, жила с мамой в однушке на окраине, комплексовала из-за лишнего веса. Смотрела на меня снизу вверх — в прямом и переносном смысле.

Я был для неё глотком свежего воздуха. Своя квартира, неплохая должность, машина. По меркам её окружения — почти олигарх. По моим — обычный менеджер среднего звена, который вовремя купил недвижимость и не влезал в кредиты.

Мы съехались через полгода. Ещё через год поженились. Тихо, без пышных торжеств — расписались и посидели в ресторане с родителями. Она хотела большую свадьбу, но денег на это не было. Я пообещал — устроим, когда встанем на ноги, но так и не смогли.

Первые годы прошли ровно. Я работал, она — тоже, но без энтузиазма. Зарплата маленькая, перспектив никаких, начальница — самодурка. Каждый вечер жена приходила домой и жаловалась. Я слушал, кивал, советовал поискать что-то другое.

— Кому я нужна? — она вздыхала. — Без образования, без опыта нормального. Только в продавцы и гожусь.

Мне было её жалко. И я решил помочь.

Сначала — курсы. Оплатил ей обучение на бухгалтера, потом на кадровика. Она отнекивалась, говорила, что не потянет, что уже поздно учиться. Я настаивал. Сидел с ней вечерами, помогал с домашками, подбадривал перед экзаменами. Она сдала всё с первого раза.

Потом — работа. Через знакомых устроил её в нормальную компанию. Не бог весть что, но оклад вдвое выше, офис в центре, адекватное руководство. Она расцвела. Стала увереннее, начала следить за собой.

— Хочу похудеть, — заявила она однажды. — Надоело быть толстой.

Я поддержал. Оплатил спортзал, нашёл диетолога, сам перешёл на правильное питание за компанию. По утрам мы бегали вместе, по выходным ходили в бассейн. За год она сбросила двадцать килограммов.

Это была уже другая женщина. Подтянутая, ухоженная, в модных платьях вместо растянутых свитеров. Коллеги делали комплименты, подруги завидовали. Она ходила с высоко поднятой головой и улыбалась своему отражению в витринах.

Я смотрел на неё и гордился. Вот что значит — команда. Вот что значит — поддержка. Мы прошли этот путь вместе, и теперь пожинаем плоды.

Только плоды оказались с гнильцой.

Изменения я заметил не сразу. Она стала чаще задерживаться на работе. Корпоративы, тимбилдинги, встречи с клиентами — всегда находилась причина. Телефон теперь лежал экраном вниз. На мои сообщения отвечала односложно, иногда — через несколько часов.

Я говорил себе: это нормально. Карьера пошла в гору, времени меньше. Мы же взрослые люди, не нужно контролировать каждый шаг.

Потом появились обновки. Дорогие, не по нашему бюджету. Сумка за сорок тысяч, туфли за двадцать пять, платье, о цене которого я боялся спрашивать.

— Премию дали, — объясняла она. — Решила побаловать себя.

Премии на её должности такими не бывают. Я знал, потому что сам когда-то работал в похожей структуре. Но промолчал. Не хотелось устраивать допрос.

Правда всплыла случайно. Она забыла телефон дома, а я машинально глянул на экран, когда он зазвонил. Имя в контактах было мужское, незнакомое. Я не стал брать трубку, но вечером спросил — кто это.

Она побледнела. Потом покраснела. Потом начала объяснять.

Коллега. Просто коллега. Работают над проектом вместе. Да, он младше — двадцать пять лет. Да, из обеспеченной семьи — папа владеет сетью автосалонов. Да, они общаются вне работы, но это ничего не значит.

Я слушал и понимал — значит. Ещё как значит.

— Ты с ним спишь?

Она отвела глаза.

— Это сложно объяснить.

— Да или нет?

Молчание. Долгое, тяжёлое. Потом — едва слышно:

— Да.

Я думал, что буду орать. Бить посуду, швырять вещи. Но внутри была только пустота. Как будто кто-то вынул из меня всё содержимое и оставил оболочку.

— Давно? — спросил я.

— Три месяца.

Три месяца. Пока я готовил нам ужины и планировал отпуск, она встречалась с двадцатипятилетним мажором. Пока я думал, что у нас всё хорошо — просто период такой, занятой, — она строила параллельную жизнь.

— Почему?

Она пожала плечами. Как будто речь шла о выборе ресторана, а не о разрушенном браке.

— Не знаю. Так получилось. Он другой. С ним я чувствую себя... особенной.

Особенной. Семь лет я вытаскивал её из болота — и этого было недостаточно. А какой-то мальчишка с папиными деньгами за три месяца сделал её особенной.

— Ты уходишь? — спросил я.

— Да. Прости.

Она собрала вещи за два дня. Приехала, пока я был на работе, забрала всё своё и половину общего. На столе оставила записку: «Спасибо за всё. Так будет лучше для нас обоих».

Лучше. Для нас обоих.

Я перечитывал эту записку раз двадцать, пытаясь найти в ней хоть какой-то смысл. Не нашёл.

Развод оформили быстро. Делить особо нечего — квартира моя, куплена до брака. Она не претендовала, и на том спасибо. Видимо, новый ухажёр обеспечивал её получше.

Друзья говорили — забей, она не стоит твоих нервов. Использовала и выбросила. Классика жанра. Найдёшь нормальную, без этих замашек.

Мама говорила — я же предупреждала. С самого начала было видно, что она с тобой ради выгоды. Хорошо, что детей не завели.

Детей мы не завели, потому что она не хотела. Мол, сначала карьера, потом семья. Я соглашался, думал — успеем. Мне тридцать семь, ей тридцать два. Времени вагон.

Оказалось — не вагон.

Иногда я думаю: а что было бы, если бы я не помогал ей? Если бы она осталась той же закомплексованной девочкой из магазина одежды? Сидела бы сейчас рядом, жаловалась на жизнь, смотрела снизу вверх?

Наверное, да. И мы были бы вместе. Несчастливы, но вместе.

А я сделал из неё человека — и она улетела туда, где я уже не нужен.

Коллега на работе, когда узнал историю, хлопнул меня по плечу и выдал:

— Не надо было вкладываться. Женщин нельзя улучшать, они потом уходят к тем, кто лучше тебя. Классическая ошибка.

Я не ответил. Но его слова засели в голове.

Может, он прав? Может, я сам виноват — поднял её на уровень, где мне уже нет места? Создал конкурента самому себе?

Или дело не в этом. Может, она изначально была такой — просто ждала удобного момента. А я в своей влюблённости не замечал очевидного.

Прошло четыре месяца. Я по-прежнему живу один. Хожу на работу, готовлю ужин на одного, смотрю сериалы по вечерам. Иногда открываю её страницу в соцсетях — там фотографии из ресторанов, с отдыха, на фоне дорогих машин. Он рядом — молодой, улыбчивый, в брендовых шмотках.

Она выглядит счастливой. Может, притворяется. Может, нет.

Мне уже всё равно.

Мама сватает какую-то дочку своей подруги. Говорит — хорошая девочка, скромная, работящая. Не то что бывшая. Я отнекиваюсь, но без энтузиазма. Может, через полгода соглашусь. Может, через год. Жизнь ведь продолжается, как бы банально это ни звучало.

Только теперь я точно знаю — никого больше улучшать не буду. Пусть сами становятся лучшими версиями себя. За свой счёт.