Забрала маму к себе от одиночества, а она решила срочно выдать меня замуж — каждую неделю новый ухажёр

Мама переехала ко мне в сентябре, через две недели после того, как я отвезла младшего сына Мишу в Питер. 

Старшая дочка Лена училась в Москве уже второй год, и когда за Мишей закрылась дверь общежития, я вернулась домой в пустую трёхкомнатную квартиру и поняла, что не знаю, что делать с тишиной.

Я развелась с мужем шесть лет назад, и всё это время у меня была цель: вырастить детей, поднять на ноги, дать образование. 

Я работала бухгалтером, водила их на секции, проверяла уроки, ходила на родительские собрания. А теперь они уехали, и моя квартира стала похожа на декорацию, где забыли выключить свет.

Я позвонила маме на третий день.

— Мам, переезжай ко мне, — сказала я. — У меня две комнаты пустуют, а ты одна в своей однушке. Давай вместе.

Мама не заставила себя упрашивать. Ей шестьдесят восемь, она бодрая, энергичная, после выхода на пенсию училась на компьютерных курсах и освоила соцсети лучше меня. Она приехала с двумя чемоданами, кошкой Муркой и пакетом пирожков.

— Будем жить, доченька, — сказала она, целуя меня в обе щеки. — Вдвоём веселее.

Первый месяц был хорошим. Мы пили чай по вечерам, смотрели сериалы, ходили в магазин вместе. Мама готовила, я убиралась, мы делили быт без напряжения. Но в октябре что-то изменилось.

Мама стала задавать вопросы.

— Света, а ты не думала устроить личную жизнь? — спросила она за ужином, размешивая сахар в чае.

Я пожала плечами.

— Не думала особо, — ответила я. — Мне и так нормально.

— Нормально, — мама поставила ложку на блюдце. — Тебе сорок четыре года. Ты красивая, работящая, самостоятельная. Нельзя так жизнь на детей тратить и потом сидеть одной.

— Я не одна, ты со мной, — улыбнулась я.

— Я не считаюсь, — отмахнулась мама. — Тебе мужик нужен. Нормальный, надёжный. Я подумаю над этим.

Я не восприняла это всерьёз. Но мама восприняла.

Через неделю она объявила, что к нам придёт гость.

— Кто? — спросила я, доставая из холодильника курицу для ужина.

— Коля, — ответила мама и поправила причёску перед зеркалом. — Мой одноклассник. Вдовец, приличный мужчина, работал на заводе, сейчас на пенсии.

— Мам, зачем ты его позвала? — я повернулась к ней.

— Познакомить с тобой, — мама улыбнулась. — Он хороший. Не пьёт, не курит, квартира своя.

— Мне не нужен вдовец с завода, — начала я, но мама перебила.

— Ты даже не видела его. Дай шанс человеку.

Коля пришёл в семь вечера. Ему было под семьдесят, он был в выглаженной рубашке, принёс букет астр и коробку конфет. Сел за стол, ел аккуратно, рассказывал про завод, про рыбалку, про дачу. Он был вежливым и скучным. Я сидела, кивала, поддерживала разговор из вежливости. Мама светилась.

Когда Коля ушёл, мама спросила:

— Ну как?

— Мам, ему почти семьдесят, — ответила я. — Я могла бы быть его дочерью.

— Зато надёжный, — возразила мама. — И тебя уважать будет.

— Не надо мне таких, — я убрала со стола тарелки. — Пожалуйста, больше не приглашай незнакомых мужчин без моего согласия.

Мама обиделась, но я думала, что на этом всё закончится. Ошибалась.

Через две недели она снова объявила о госте.

— Валера придёт, — сказала она, накрывая на стол. — Мой бывший коллега. Разведённый, живёт один, работает охранником.

— Мама, — я закрыла глаза. — Я же просила.

— Света, ты совсем зациклилась, — мама поставила передо мной тарелку с салатом. — Надо людей смотреть. Вдруг подойдёт? Валера моложе, ему пятьдесят два.

Валера пришёл в спортивном костюме, от него пахло сигаретами и дешёвым одеколоном. Он сел развалившись, закинул ногу на ногу, рассказывал анекдоты про работу и ржал сам над собой. Я сидела, улыбалась через силу и мечтала, чтобы вечер закончился.

Когда он ушёл, мама сказала:

— Весёлый мужик, правда?

— Мам, он курит, от него несёт, и он рассказывает пошлые анекдоты, — ответила я. — Это не весёлый, это неприятный.

— Ты слишком привередливая, — мама вздохнула. — Идеальных не бывает.

— Я не ищу идеального, я вообще не ищу, — сказала я твёрже. — Мам, хватит. Я взрослая женщина, если захочу познакомиться с мужчиной, сама это сделаю.

Мама надулась и два дня со мной почти не разговаривала. Потом отошла, и я решила, что урок усвоен.

Но в ноябре пришёл Геннадий.

Мама познакомилась с ним в поликлинике. Он сидел в очереди к кардиологу, они разговорились, и мама, конечно, рассказала про меня. Геннадий был ровесником мамы, невысокий, с животом, в клетчатой рубашке. Он пришёл с тортом, уселся на диване и начал жаловаться на здоровье.

— Давление скачет, ноги отекают, спина болит, — говорил он, и голос его был монотонным. — Врачи ничего толком не говорят. Вот думаю, может, травами полечиться.

Я слушала и думала, зачем мне мужчина, который полвечера рассказывает про свои болячки. Мама подливала ему чай, кивала сочувственно, а я сидела и считала минуты.

Когда Геннадий ушёл, я взорвалась.

— Мама, ты издеваешься? — сказала я громче, чем хотела. — Ты привела больного старика, который жалуется на здоровье. Зачем?

— Он добрый, — защищалась мама. — И одинокий. Вы бы друг другу подошли.

— Мы не подходим! — я встала. — Мам, послушай меня внимательно. Я не хочу, чтобы ты приводила сюда мужчин. Это мой дом, моя жизнь. Если я захочу с кем-то познакомиться, я сама найду способ. А ты устраиваешь мне смотрины, как будто я товар на рынке.

Мама обиделась всерьёз. Она ушла к себе в комнату, хлопнула дверью. Мы не разговаривали три дня. Потом она вышла на кухню, села напротив и сказала:

— Прости. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

— Я и так счастлива, — ответила я мягче. — Мам, я понимаю, что ты переживаешь. Но моё счастье не в том, чтобы срочно выйти замуж за первого встречного. У меня есть работа, дети, ты. Мне хорошо.

— Но ты одна, — сказала мама тихо. — Дети вырастут, уедут насовсем. Я не вечная. Ты останешься совсем одна.

Я взяла её за руку.

— Если я встречу человека, с которым захочу быть, я буду с ним, — сказала я. — Но я не хочу быть с кем попало просто чтобы не быть одной. Одиночество лучше плохой компании.

Мама кивнула, и я подумала, что теперь точно всё.

Но в декабре она привела Бориса.

Я пришла с работы, а на кухне сидел незнакомый мужчина. Лет пятидесяти, в дублёнке, с золотой цепью на шее. Мама суетилась, накрывала на стол, улыбалась.

— Света, это Боря, — представила она. — Мы с ним в автобусе познакомились. Он бизнесмен.

Борис встал, протянул руку, пожал мою ладонь влажной рукой.

— Очень приятно, — сказал он и улыбнулся, показав золотой зуб. — Ваша мама много про вас рассказывала.

Я села за стол, потому что не знала, что ещё делать. Борис рассказывал про свой бизнес, про машины, про деньги. Он говорил громко, перебивал, хвастался. Мама слушала с восхищением.

— У меня три машины, — говорил он. — Квартира в центре, дача в Подмосковье. Живу один, жена ушла, но я не в обиде. Женщин вокруг хватает, но хочется серьёзных отношений, понимаете?

Он посмотрел на меня так, будто оценивал товар. Я почувствовала, как внутри всё сжалось от отвращения.

— Понимаю, — сказала я коротко. — Но я не ищу отношений.

— Все так говорят, — Борис подмигнул. — А потом находят.

Я встала из-за стола.

— Извините, мне нужно поработать, — сказала я. — Было приятно познакомиться.

Я ушла к себе в комнату, закрыла дверь. Слышала, как мама провожает Бориса, как он громко прощается. Потом она постучала ко мне.

— Можно? — спросила она.

— Входи, — ответила я.

Мама зашла, села на кровать.

— Боря понравился? — спросила она с надеждой.

Я посмотрела на неё и поняла, что больше не могу сдерживаться.

— Мам, хватит, — сказала я устало. — Хватит приводить мужиков. Хватит меня сватать. Я не хочу замуж. Не хочу отношений. Не хочу знакомиться с твоими случайными знакомыми. Ты слышишь меня?

Мама побледнела.

— Я хотела как лучше, — сказала она, и голос дрогнул.

— Я знаю, — ответила я. — Но лучше для меня — это когда меня слышат и уважают мой выбор. Я не умираю от одиночества. Я живу полноценной жизнью. И если когда-нибудь я встречу мужчину, которого полюблю, я сама тебе об этом скажу. А пока прошу: оставь меня в покое.

Мама ушла. В эту ночь я слышала, как она плакала в своей комнате. Мне было её жалко, но я не могла больше терпеть.

Утром мы выпили кофе молча. Потом мама сказала:

— Прости. Я правда хотела помочь. Мне казалось, что ты страдаешь.

— Я не страдаю, — ответила я. — Мне нормально. Просто иногда скучно, но это не повод хвататься за первого встречного.

— А что тебе нужно? — спросила мама. — Чтобы тебе было не скучно?

Я задумалась.

— Не знаю, — призналась я. — Может, хобби какое-то найти. Или куда-то записаться. В бассейн, на йогу. Или с подругами чаще видеться.

— Тогда давай вместе, — предложила мама. — Запишемся на танцы. Или в театральный кружок для взрослых. Я видела объявление.

Я улыбнулась.

— Давай попробуем, — согласилась я.

Мы записались на танцы для начинающих. Занятия были по вторникам и четвергам. Мама танцевала с удовольствием, я сначала стеснялась, потом втянулась. Там были разные люди, и мужчины тоже, но мама больше не пыталась меня ни с кем познакомить.

Однажды после занятий ко мне подошёл мужчина лет сорока восьми. Высокий, в очках, с приятной улыбкой.

— Вы очень хорошо танцуете, — сказал он. — Меня зовут Андрей.

— Света, — ответила я. — Спасибо, но я только учусь.

— Может, как-нибудь выпьем кофе? — предложил он. — Если вы не против.

Я посмотрела на него и подумала, что он приятный. Не навязчивый, не хвастливый, просто нормальный человек.

— Почему бы и нет, — согласилась я.

Мама стояла в стороне и улыбалась, но ничего не сказала. Когда мы вышли на улицу, она взяла меня под руку.

— Вот видишь, — сказала она. — Когда ты сама, всё получается лучше.

— Угу, — ответила я. — И без твоих Коль, Валер и Борисов.

Мы рассмеялись. Я не знаю, что будет с Андреем, встретимся ли мы ещё. Но я знаю точно: больше мама не приведёт домой незнакомых мужчин и не устроит мне смотрины на кухне. Мы договорились. И это, кажется, дороже любого сватовства.