– Зачем тебе семейный праздник? Мы и так всегда вместе, — отмахнулся муж, когда все разбежались

Я начала готовиться к Новому году еще в конце ноября. Листала соцсети в поисках идей для сервировки, составляла меню, прикидывала, кого за какой стол посадить. 

В голове уже складывалась картинка: большая семья, смех, тепло, дети радостно шумят, родители делятся воспоминаниями. Мы никогда не собирались все вместе — всегда кто-то отмечал отдельно, у друзей, на корпоративах.

«В этом году будет по-другому, — решила я. — Устрою настоящий семейный праздник».

Свекровь Галина Петровна согласилась первой.

— Конечно, Светочка, приду с удовольствием! — защебетала она в трубку. — Свекор тоже будет рад. А то мы последние годы все одни сидим, скучно уже.

Мои родители отреагировали сдержаннее. Мама долго молчала, потом вздохнула:

— Ну ладно. Если очень надо, приедем.

Папа буркнул что-то невнятное в трубке. Я знала — он недолюбливал свекра. Те пару раз пересекались на семейных мероприятиях и умудрились поспорить и о политике, и о рыбалке, и вообще обо всем. Но я надеялась, что праздничная атмосфера сгладит углы.

С детьми вышло сложнее. Семнадцатилетний Артем скривился:

— Мам, серьезно? Я обещал Димке, что приду к ним. Там вся компания собирается.

— Артемка, ну это же семья, — попыталась я достучаться. — Один раз в год можно и с родными посидеть.

— Мам, я с вами и так каждый день, — он даже не поднял глаз от телефона.

— Пап, ну скажи ей! У меня подруги ждут, мы месяц назад договорились.

Муж Олег пожал плечами:

— Света, может, не стоит детей заставлять? Они уже взрослые, у них своя жизнь.

— Им пятнадцать и семнадцать! — возмутилась я. — Какая своя жизнь?

— В их возрасте я уже вообще из дома съехал, — отмахнулся Олег.

Но я настояла. Пообещала детям, что отпущу после боя курантов, уговорила, что это важно для меня. Они согласились, хотя и без энтузиазма.

Следующий месяц превратился в сплошную подготовку. Я заказала скатерть с новогодними оленями, купила красивую посуду, придумала украшения для стола. Каждый вечер после работы составляла списки продуктов, искала рецепты. Олег иногда заглядывал на кухню, где я что-то записывала в блокнот.

— Не перетрудись, — бросал он и уходил к телевизору.

Тридцать первого декабря я встала в шесть утра. К вечеру нужно было успеть все: оливье, селедку под шубой, запечь утку, сделать канапе, нарезать фрукты, украсить дом. Я носилась по квартире как угорелая. Олег проснулся к обеду, посмотрел на мою суету и ушел в гараж — сказал, что надо машину подготовить к зиме.

Дети спустились к трем часам дня, сонные и недовольные.

— Помогите хотя бы стол накрыть, — попросила я.

— Мам, я потом, ладно? Мне еще макияж делать, — она скрылась в ванной.

Артем пробурчал что-то про встречу с другом и испарился, пообещав вернуться к восьми.

К семи вечера я была как выжатый лимон. Стол ломился от блюд, квартира сияла чистотой, елка мигала разноцветными огоньками. Я переоделась в новое платье, накрасилась и выдохнула. Получилось красиво. Почти как в журналах.

В половине восьмого позвонила свекровь.

— Светочка, милая, ты не обидишься? — в ее голосе звучала неловкость. — Соседи снизу позвали нас к себе. Говорят, совсем одни остались, дочка к мужу уехала. Мы не могли отказать, понимаешь? Неудобно.

У меня внутри что-то сжалось.

— Галина Петровна, но вы же обещали...

— Деточка, ну что такого? Вы молодые, вам и без нас весело будет. А старики одни грустят. Мы же добрые люди, не можем бросить их в беде. Ты ведь поймешь?

Я сглотнула комок в горле.

— Хорошо.

Через десять минут позвонила мама.

— Светочка, у папы давление поднялось. Он говорит, лучше дома посидим, спокойнее. Не хочу рисковать, сама понимаешь.

— Мам, может, вызвать врача? Или я приеду, заберу вас? — я чувствовала, как подступают слезы.

Я опустилась на стул, глядя на накрытый стол. Двенадцать приборов. Четыре вида салатов. Утка с яблоками. Канапе, которые я складывала два часа.

Олег вышел из спальни, поправляя рубашку.

— Что такая грустная?

— Твои родители к соседям ушли. Мои дома остались, папе плохо.

Он почесал затылок.

— Ну бывает. Ничего страшного, меньше народу — больше кислороду.

— Олег, я месяц готовилась! — голос предательски дрогнул.

— Ну и что? Еда-то не пропадет. Поедим сами.

В восемь вернулся Артем. Переоделся, плеснул одеколона.

— Мам, я к Димке.

— Артем, останься, — попросила я. — Пожалуйста.

Он посмотрел на меня с недоумением.

— Зачем? Тут же никого нет. Ты же говорила, вся семья соберется.

— Мы с папой здесь. Это тоже семья.

— Мам, ну серьезно? — он скривился. — Я обещал ребятам. Не маленький уже, чтобы с родителями Новый год встречать.

Он хлопнул дверью. Следом, как по команде, выскочила Алиса — в облаке духов, в коротком платье и с блестками на скулах.

— Мам, я к Кате! Там девчонки все. Обещаю, в два ночи дома буду!

Но она уже убежала.

Я осталась стоять посреди празднично украшенной квартиры. На столе дымилась утка, оливье горкой лежало в хрустальной салатнице, мандарины источали аромат. Двенадцать приборов для двух человек.

Олег похлопал меня по плечу.

— Ну что встала? Садись, поедим.

— Для кого я старалась? — прошептала я.

— Как для кого? Для семьи, — он уже накладывал себе салат.

— Какой семьи, Олег? Тут никого нет!

Он оторвался от тарелки, посмотрел на меня удивленно.

— Я здесь. Ты здесь. Это и есть семья.

— Я хотела всех собрать, — голос сорвался. — Я хотела, чтобы мы были вместе. Хоть раз.

— Зачем тебе семейный праздник? — он пожал плечами. — Мы и так всегда вместе. Ну, условно. Живем же в одной квартире.

Я опустилась на стул напротив него. Он жевал оливье, запивая шампанским, иногда поглядывал на телевизор, где шел концерт. Я смотрела на стол, на еду, на пустые стулья.

В одиннадцать пятьдесят девять мы чокнулись бокалами под бой курантов. Олег обнял меня одной рукой, другой держал бокал.

— С Новым годом, Светка. Ты молодец, вкусно получилось.

Я кивнула, не в силах выдавить улыбку.

Первого января дети вернулись к обеду, довольные и выспавшиеся. Алиса восторженно рассказывала про вечеринку у подруги, Артем хвастался, как они с друзьями запускали петарды.

— Нет, — коротко ответила я.

— А зачем тогда столько еды? — Артем открыл холодильник, уставленный контейнерами.

— Не знаю, — я отвернулась к окну.

Олег читал газету на диване.

— Мам, не грусти, — Алиса обняла меня. — В следующем году обязательно все получится.

Я погладила ее по голове.

— Конечно, доченька.

Но мы обе знали, что это неправда. В следующем году будет то же самое. Потому что никто, кроме меня, не хотел этого семейного праздника. Им и так было хорошо — каждому по отдельности.

А я так и осталась стоять с двенадцатью приборами на двоих, с вопросом, для кого я, собственно, старалась.