Жена купила себе макбук за мои деньги и сказала, что это инвестиция в семью

Есть вещи, к которым жизнь тебя не готовит. Тебя учат менять колёса, платить налоги, терпеть начальника. 

Но никто не объясняет, что делать, когда приходишь домой после двенадцатичасовой смены, а на кухонном столе стоит новенький макбук за сто сорок тысяч рублей, и жена смотрит на тебя с таким видом, будто только что спасла котёнка из горящего дома.

Я работаю прорабом на стройке. Работа тяжёлая, грязная, нервная — но платят нормально. Восемьдесят тысяч чистыми, иногда с премиями до ста. Для нашего города это хорошие деньги. 

Жена Катя не работает — сидит дома с дочкой, Варе два с половиной года. В садик пока не ходит, очередь. Живём в однушке, съёмной. Копим на первоначальный взнос. Вернее — копили.

В тот вечер я зашёл, разулся, увидел на столе серебристый ноутбук в открытой коробке и сначала подумал — кто-то в гости приходил и забыл. 

Потому что в моей реальности, где мы считаем каждую тысячу и покупаем курицу по акции, макбук на кухонном столе — это как летающая тарелка во дворе. Не вписывается в пейзаж.

— Кать, это что?

— Это мой новый ноутбук, — говорит она. Спокойно, даже буднично. Как будто сказала «это мой новый шампунь».

— Откуда?

— Купила.

— На какие деньги?

И тут она произнесла фразу, от которой у меня по спине прошёл холод:

— На кредитку. Но ты не переживай, там рассрочка на двенадцать месяцев. Двенадцать тысяч в месяц — это вообще незаметно.

Двенадцать тысяч в месяц. Незаметно. Это при нашей съёмной однушке за двадцать пять. При коммуналке за шесть. При продуктах, подгузниках, одежде для Вари, которая растёт как на дрожжах. При том, что мы откладываем — вернее, пытаемся откладывать — хотя бы пятнадцать тысяч в месяц на квартиру. Двенадцать тысяч — это незаметно?

Я сел на табуретку и задал, как мне казалось, логичный вопрос:

— Зачем тебе макбук?

Катя села напротив, сложила руки, как на собеседовании, и начала объяснять. Я слушал и чувствовал, как медленно уезжаю в параллельную реальность.

Оказывается, Катя решила стать фрилансером. Она прочитала в интернете, что можно работать удалённо — вести соцсети, делать рилсы, оформлять визуал для блогеров. Она даже нашла бесплатный марафон «Старт в SMM за три дня», прошла его и теперь готова брать заказы. 

Осталось одно — рабочий инструмент. А рабочий инструмент для SMM-специалиста — это, конечно, макбук. Потому что «на нём весь профессиональный софт» и «заказчики серьёзно воспринимают только тех, кто работает на маке».

Я задал второй логичный вопрос:

— У тебя есть хотя бы один заказчик?

— Пока нет. Но будет, когда я начну работать.

— А начать работать ты не могла на обычном ноутбуке? У нас стоит ноутбук, ему три года, он нормально работает.

— Дима, он на Windows. На нём невозможно работать. Он тормозит. Ты не понимаешь, в этой сфере важна техника. Это моя инвестиция в будущее. Я буду зарабатывать, и ноутбук окупится за два-три месяца.

Два-три месяца. У человека, у которого нет ни одного заказчика, ни одного портфолио, ни одного дня опыта. После трёхдневного бесплатного марафона.

Я не стал скандалить. Я вообще не люблю кричать. Просто сказал:

— Ладно. Допустим. Но платить по кредитке ты будешь сама, из своих заработков.

Катя посмотрела на меня так, как будто я предложил ей пешком дойти до Луны.

— Дима, я пока не зарабатываю. Я только начинаю. Первые месяцы надо вложиться, раскрутиться. Это нормально — в любом бизнесе сначала вкладывают, потом получают. Ты же взрослый человек, ты должен понимать.

— И кто будет вкладывать?

— Ну мы. Семья. Ты же зарабатываешь.

Вот тут я завис. Реально завис. Как тот старый ноутбук на Windows, который, по мнению Кати, тормозит.

То есть схема такая: жена без опыта, без образования в этой сфере, после бесплатного трёхдневного марафона покупает ноутбук за сто сорок тысяч. На кредитку. Не посоветовавшись со мной. И считает, что платить по кредитке должен я. Потому что это «инвестиция в семью».

Я ушёл в ванную, включил воду и минут десять стоял, смотрел на свои руки. Руки прораба — сбитые, в ссадинах, с вечной бетонной пылью под ногтями. Я этими руками зарабатываю восемьдесят тысяч. И двенадцать из них теперь будут уходить на макбук, на котором моя жена будет смотреть марафоны по SMM.

Прошёл месяц. Потом второй. Потом третий. Знаете, сколько заказов получила Катя за три месяца? Ноль. Ровно ноль.

Нет, она не бездельничала. Она честно сидела за макбуком. Смотрела уроки. Много уроков. Один из марафонов оказался не совсем бесплатным — вторая ступень стоила четыре тысячи, Катя оплатила с моей карты. 

Потом был ещё один курс — «Визуал, который продаёт» — девять тысяч. Она «посоветовалась» со мной, то есть сказала, что уже оплатила, а потом спросила, не против ли я.

Я начал считать. Макбук — сто сорок. Курсы — тринадцать. Подписки на какие-то сервисы — ещё три тысячи. Итого — сто пятьдесят шесть тысяч рублей. Два моих месячных оклада. Выручка — ноль.

При этом — внимание — наш фонд на квартиру не пополнялся три месяца. Три. Мы откатились на тридцать тысяч назад, потому что в один месяц не хватило и пришлось залезть в накопления.

Я снова попытался поговорить. Спокойно, без эмоций.

— Кать, давай честно. Три месяца прошло. Заказов нет. Может, попробовать что-то другое? Или выйти на обычную работу? Варю можно к моей маме на полдня, она сама предлагала.

Катя расплакалась. Сквозь слёзы выдала:

— Ты в меня не веришь. Ты никогда в меня не верил. Все нормальные мужья поддерживают своих жён, а ты считаешь каждую копейку. Я пытаюсь что-то сделать, пытаюсь развиваться, а ты меня топишь.

Я топлю. Я. Который каждый день встаёт в шесть утра и едет на стройку, чтобы оплатить её развитие.

На прошлой неделе я случайно увидел экран макбука, когда Катя отошла заварить чай. Был открыт маркетплейс. Корзина. В корзине — чехол для макбука за четыре тысячи, подставка за три и беспроводная мышка за пять. Итого — двенадцать тысяч аксессуаров. Для ноутбука, на котором за три месяца не заработан ни один рубль.

Я сфотографировал экран. Не знаю зачем. Наверное, чтобы потом, когда она снова скажет «ты в меня не веришь», показать ей эту фотографию и спросить: а во что тут верить?

Вчера пришла смска от банка. Ежемесячный платёж — двенадцать тысяч четыреста рублей. Списано. Осталось девять платежей. За ноутбук, который, я уверен, через год будет стоять на полке и пылиться — как стоит на полке Катин абонемент в фитнес, как стоят её акриловые краски с того периода, когда она хотела рисовать, как стоит швейная машинка с того периода, когда она хотела шить детскую одежду на продажу.