Жена на 8 Марта вздумала требовать «выходной» от материнства, я отказал, ведь семья - ее главная обязанность

Я всегда считал, что в семье у каждого свои обязанности, данные природой. Мужчина — добытчик, стратег, глава прайда. Женщина — хранительница очага, мать, воспитатель.

Моя жена, Даша, вроде бы с этим не спорила пять лет брака. Сидела в декрете, воспитывала нашу трехлетнюю дочь Соню, варила борщи. 

Но в последнее время ее словно подменили. Начала ныть, что устала, что ей не хватает «социализации», что она деградирует. А на 8 Марта вообще выдала номер, от которого у меня челюсть отвисла.

Утро праздника. Я, как примерный муж, встал пораньше, сходил в цветочный ларек. Цены, конечно, конские. За пять дохлых тюльпанов отдал почти тысячу рублей! Это грабеж. Но ладно, думаю, праздник все-таки, надо порадовать. Принес, вручил.

— С 8 Марта, дорогая! — говорю. — Цвети и пахни.

Даша взяла цветы, улыбнулась как-то натянуто.

— Спасибо, Сереж. Красивые.

Я пошел на кухню, ожидая праздничный завтрак. Блинчики там, или сырники. А Даша за мной не идет. Захожу в спальню — она стоит у шкафа, платье выбирает.

— Ты куда намылилась? — спрашиваю. — У нас завтрак по расписанию. Соня скоро проснется, кашу варить надо.

Даша поворачивается и заявляет:

— Сереж, я сегодня ухожу. С девочками договорились в кафе посидеть, потом в кино. Я вернусь вечером. Ты с Соней посидишь. Покормишь, погуляешь, спать уложишь. Это будет мой подарок. Я хочу выходной.

Я аж поперхнулся. Выходной? От чего? От собственного ребенка? От семьи?

— Ты с ума сошла? — говорю. — Какой выходной? Ты мать! Твоя обязанность — быть с ребенком. Я всю неделю пахал на работе, устал как собака. Я рассчитывал сегодня отдохнуть, телевизор посмотреть, пива выпить. А ты на меня ребенка вешаешь и сваливаешь развлекаться?

— Сережа, я тоже устала, — начала она свою любимую песню. — Я 24/7 с Соней. Я не была нигде полгода. Мне нужно переключиться. Ты же отец, ты справишься.

— Я отец, а не нянька! — отрезал я. — Моя задача — деньги в дом приносить. А твоя — быт и дети. Я тебе цветы подарил? Подарил. Внимание уделил? Уделил. Чего тебе еще надо? Не борзей.

Даша посмотрела на меня так, будто я ей не цветы, а жабу дохлую принес.

— То есть, по-твоему, пять тюльпанов компенсируют мне отсутствие личного времени и отдыха? Ты считаешь, что я робот?

— Я считаю, что ты женщина, — спокойно объяснил я. — И твое предназначение — семья. Моя мама, между прочим, троих вырастила и никогда выходных не просила. И работала, и дома все успевала. А ты с одним ребенком справиться не можешь? Стыдно должно быть.

— Твоя мама жила с бабушкой, которая ей помогала! — вспыхнула Даша. — А я одна!

— Не ной. У тебя стиралка есть, мультиварка, пылесос. У мамы ничего не было. Так что давай, переодевайся в домашнее и иди кашу варить. Соня уже ворочается. А с подружками по телефону потрещишь. Ишь чего удумала!

Я вышел из комнаты, уверенный, что поставил ее на место. Женщину нужно держать в тонусе, иначе на шею сядет. 

Знаю я эти современные движения, вбили в голову женщине, что она после замужества должна иметь такую же жизнь. Но я-то знаю, что нужно выбирать: или подружки, или семья. Если выбираешь первое, то будь добра смириться с тем, что вместо семьи у тебя будет 40 кошек.

Через пять минут Даша вышла. В платье. Накрашенная. С сумкой.

— Я ухожу, — сказала она ледяным тоном. — Каша в мультиварке. Суп в холодильнике. Соня проснется — включи мультики. Я вернусь в восемь.

И пошла к двери. Я обалдел от такой наглости!

— Стой! — рявкнул я. — Если ты сейчас уйдешь, пеняй на себя. Денег на свои хотелки больше не получишь. И на море летом не поедешь. Будешь на даче грядки полоть.

Она даже не обернулась. Хлопнула дверью и ушла.

Я остался один. В тишине. С проснувшейся Соней, которая тут же начала орать: «Мама! Где мама?».

Весь день прошел как в аду. Я не знал, где лежат колготки. Я не мог найти ее любимую куклу. Каша пригорела, потому что я не умею пользоваться этой чертовой мультиваркой.

Соня ныла, требовала внимания, разбросала игрушки. Я пытался смотреть футбол, но она лезла на руки, закрывала экран. К обеду я был злой как черт. Звонил Даше, но она не брала трубку.

«Ну погоди, — думал я, наливая себе пиво. — Придешь ты домой. Я тебе устрою «праздник». Ишь, королева нашлась. Выходной ей подавай».

Даша вернулась ровно в восемь. Веселая, отдохнувшая, с цветами (видимо, подружки подарили, или сама купила, транжира). Увидев бардак в квартире и злого меня, она улыбнулась.

— Ну как вы тут? Справились?

— Ты… — начал я, набирая воздух для скандала. — Ты бросила ребенка! Ты эгоистка! Ты плохая мать! Я тут весь день мучился!

— А я отдыхала, — спокойно ответила она. — И знаешь, Сережа, мне понравилось. Я поняла одну вещь. Если я для тебя — просто функция, то и ты для меня — просто кошелек.

— Чего? — я опешил.

— Того. Раз ты считаешь, что моя работа мамой ничего не стоит и выходных не заслуживает, то я буду относиться к тебе так же. Ты — банкомат. Я — домработница. Никакой любви, никакой заботы. Только бартер.

Она прошла мимо меня в ванную.

— И кстати, — бросила она через плечо. — Твои тюльпаны завяли. Как и мое уважение к тебе. Выкинь их.

Я стоял посреди комнаты и не знал, что сказать. Она меня унизила. В моем доме. После того, как я ее обеспечиваю!

Но где-то внутри шевельнулся червячок страха. Она выглядела независимой. Чужой.

«Ничего, — подумал я, допивая пиво. — Перебесится. Куда она денется с ребенком и без работы? Завтра будет как шелковая. Еще прощения просить будет».

Но прощения она не попросила. Утром молча приготовила завтрак, молча собрала Соню в сад. И смотрела сквозь меня.

Я думаю, надо ей денег урезать. Пусть поймет, кто в доме хозяин. А то ишь, свободы захотела. Баба должна знать свое место. И место это — на кухне, а не в кафе с подружками.