Жена называет мой отдых деградацией и тащит прочь из дома, а у меня уже сил нет

Суббота, семь утра. Будильник орёт так, будто случился пожар. Я накрываю голову подушкой и слышу, как Ксюша уже шуршит в ванной. Энергии в ней — как в атомном реакторе.

Мы женаты второй год. Первый пролетел как-то незаметно — притирались, обустраивали квартиру, ещё была эта эйфория от совместной жизни. А потом я начал замечать.

Когда мы только начали встречаться, мне это даже нравилось. Ксюша была как вихрь — тащила меня на концерты, в походы, на какие-то квесты. Я думал: вот оно, приключение. Думал, что со временем успокоится. Что это такой конфетно-букетный период, когда хочется показать себя с лучшей стороны. Оказалось — нет. Это просто Ксюша. Она такая всегда.

Ксюша физически не способна провести выходные дома. Каждую субботу — план. В музей, на выставку, к друзьям на дачу, в новый ресторан, на какой-то маркет, о котором она прочитала в телеграме. Воскресенье — то же самое, только с поправкой на усталость.

Прошлые выходные мы ездили в Сергиев Посад. Позапрошлые — на какую-то ферму с альпаками. До этого был поход в театр, потом день рождения её подруги в караоке, потом открытие нового фудкорта. Я уже не помню, когда последний раз просто сидел дома и ничего не делал. Кажется, это было, когда я болел гриппом в феврале. И даже тогда Ксюша предлагала «проветриться, подышать свежим воздухом».

Я работаю пять дней в неделю. Встаю в шесть тридцать, еду в офис, сижу на совещаниях, бегаю по городу, отвечаю на письма, еду домой. К пятнице я выжат как лимон. Всё, чего хочу — лежать на диване, смотреть сериал, может, поиграть в приставку. Просто побыть в тишине.

Работа у меня нервная. Я менеджер проекта в айти-компании, и это значит, что я постоянно между молотом и наковальней — заказчики давят сверху, разработчики буксуют снизу, а я посередине пытаюсь всех примирить. Каждый день — созвоны, дедлайны, чьи-то косяки, которые надо разгребать. К вечеру пятницы у меня в голове такой шум, будто там работает бетономешалка. Мне физически нужна тишина, чтобы этот шум утих.

— Лёш, вставай, нам к одиннадцати надо быть у Парка Горького, — Ксюша заглядывает в комнату, уже накрашенная.

— Зачем?

— Там фестиваль уличной еды, я же говорила.

Не помню, чтобы она говорила. Или говорила, а я пропустил мимо ушей — уже не различаю.

Я пытался с ней договориться. Честно. Предлагал чередовать: одни выходные — её план, другие — мой. Не подошло. «Лёша, твой план — это отсутствие плана, так нельзя». Предлагал разделяться: она едет куда хочет, я остаюсь дома. Тоже не подошло.

Был ещё вариант — компромисс по времени. Полдня её активности, полдня моего отдыха. Попробовали один раз. Она вернулась с прогулки в три часа дня, я только начал расслабляться, а она ходила по квартире и вздыхала. Громко так вздыхала. Потом начала пылесосить. Потом предложила «хотя бы съездить за продуктами». К пяти мы уже были в торговом центре, а к семи — в кино. «Ну раз уж приехали».

Логика железная. Только почему-то «вместе» всегда означает «как хочет Ксюша».

Сегодня я решил, что не поеду. Просто не могу. Сил нет. Вчера до десяти сидел на работе, доделывал отчёт. Хочу просто полежать.

— Ксюш, езжай без меня. Я правда устал.

Она замерла в дверях.

— Лёша, ты каждые выходные устал.

— Потому что я каждую неделю работаю.

— А я не работаю?

Она тоже работает, я знаю. Но она другая. Ей активность даёт энергию, а мне забирает. Я пытался это объяснить, но каждый раз упираюсь в стену.

— Ты понимаешь, — её голос стал выше, — что если я провожу выходные дома, у меня ощущение, что их вообще не было? Что неделя просто слилась в одно серое пятно?

— А ты понимаешь, что я не могу отдохнуть, если надо вставать по будильнику и куда-то ехать? Это не отдых. Это продолжение рабочей недели.

— Да! Для меня - да!

Она смотрит на меня так, будто я сказал что-то дикое.

Мы молчим минуту. Потом я не выдерживаю:

— Почему мы вечно проводим время так, как хочешь ты?

— Потому что ты в принципе ничего не хочешь! — она почти кричит. — Ты хочешь отсутствия всего! Чтобы ничего не происходило! С тобой невозможно жить, потому что ты как... как мебель!

Это обидно. По-настоящему обидно.

— А с тобой невозможно жить, потому что тебе плевать на моё мнение!

— Какое мнение? «Хочу лежать»? Это не мнение, это деградация!

Дальше я уже плохо помню. Мы орали друг на друга минут пятнадцать. Я сказал что-то про то, что она меня не слышит. Она сказала что-то про то, что я её не ценю. В какой-то момент она начала собирать сумку.

— Ты куда?

— К родителям. Позвони, когда решишь, нужна тебе семья или нет.

Дверь хлопнула. Я сел на диван — тот самый, на котором хотел провести день — и уставился в стену.

Тишина. Та самая, о которой я мечтал.

Сижу и думаю: а стоит ли вообще бороться за этот брак? Я её люблю. Наверное, люблю — иначе не женился бы. Но если она в принципе не способна учитывать моё мнение, если для неё «компромисс» — это когда я делаю то, что она хочет...

Самое обидное — я же не прошу ничего сверхъестественного. Не прошу её сидеть дома каждые выходные. Не прошу отказаться от своих увлечений. Просто хочу иногда — иногда! — провести субботу в тишине. Почитать книгу. Поспать до десяти. Посмотреть футбол. Это что, так много? Это что, деградация?

Мать мне как-то сказала: «В браке надо уступать». Я киваю и думаю — а почему уступать должен всегда я? Почему мой способ отдыха — это «ничего», а её — это «что-то важное»? Почему поездка на ферму с альпаками — это полноценный досуг, а лежание на диване — это пустая трата времени? Кто вообще это решил?

Телефон молчит. Она не пишет. Я тоже не пишу. Наверное, нам обоим нужно успокоиться и поговорить ещё раз. Если опять не сможем договориться, то это будет уже набат, что отношения зашли в тупик.