Жена не оценила мою переписку с бывшей, когда увидела, что мы обсуждаем не ребенка

— Дима, иди сюда, — крикнула мне жена из другой комнаты, когда я спокойно пил свой кофе.

Я сразу понял, что что-то не так. Поставил чашку и зашёл в спальню. Настя стояла с моим телефоном в руках. Экран был разблокирован, и на нём открывалась переписка.

— Это что? — спросила она, показывая мне чат с бывшей женой.

Я посмотрел на сообщения. Там было несколько сообщений за последние дни. Сначала мы пообщались по поводу ребенка, а потом — еще на некоторые темы, про работу, например. Ничего интимного, просто нормальный разговор двух взрослых людей, которые когда-то были вместе.

— Это переписка с Юлей. Ты же знаешь, что мы общаемся, — спокойно ответил я.

— Я знаю, что вы должны общаться по поводу сына. А не про то, как ей плохо на работе. Ты что, теперь её психолог? — возмутилась жена.

— Она просто написала, что ей тяжело. Я ответил, что это нормально. Ничего больше, — постарался побыстрее закрыть тему я.

Настя бросила телефон на кровать и скрестила руки.

— Ничего больше? Ты серьёзно? Ты сидишь и переписываешься с бывшей женой про её чувства, а потом говоришь мне, что «ничего больше»? Ты хоть понимаешь, как это выглядит? — начала раздражаться жена.

— Настя, между нами с Юлей уже давно ничего нет. Мы просто родители одного ребёнка. И иногда она пишет не только про сына. Это нормально, — снова попытался вразумить жену я.

— Нормально? Нормально, когда твоя жена находит у тебя в телефоне переписку, где бывшая жалуется на жизнь, а ты ей отвечаешь «всё будет хорошо»? Ты хоть представляешь, как я себя чувствую? — не унималась Настя.

Я сел на край кровати и попытался говорить спокойнее.

— Я не понимаю, почему ты так реагируешь. Мы с Юлей давно расстались. У нас есть сын, и мы стараемся нормально общаться. Иногда разговоры выходят за рамки только сына. Это не значит, что я хочу к ней вернуться, — продолжал я.

— А что это значит тогда? Что ты до сих пор считаешь нужным поддерживать её эмоционально? Что ты до сих пор для нее — человек, к которому можно прийти со своими переживаниями? — ответила жена.

— Я просто ответил на сообщение. Если бы она написала про сына, ты бы тоже возмущалась? — уже начинал раздражаться я.

— Если бы про сына — нет. А если про то, как ей плохо на работе, то да, — отреагировала Настя.

Я встал и прошёлся по комнате.

— Настя, я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Чтобы я вообще не общался с матерью своего ребёнка? Чтобы игнорировал её сообщения, если они не про сына? — поставил вопрос ребром я.

— Я хочу, чтобы ты понимал границы. Ты сейчас женат на мне. И если бывшая пишет тебе про свои переживания, ты должен либо не отвечать, либо сразу сказать, что такие темы не обсуждаешь. А ты сидишь и переписываешься, как будто ты всё ещё её муж, — объяснила Настя.

—Я твой муж, и я это прекрасно понимаю. Но я не могу просто так отрезать человека, с которым у меня общий ребёнок. Просто я не хочу устраивать с ней конфликты. Мы и так еле нашли нормальный способ общения после развода. Если я начну её отшивать, она может начать ограничивать общение с сыном, — признался я.

— Так вот в чём дело. Ты боишься, что она ограничит общение с сыном, поэтому позволяешь ей вести разговоры, которые не касаются ребёнка. А про меня ты подумал? — стояла на своем Настя.

— Я думаю про тебя каждый день, — сказал я.

Настя промолчала. Она встала и вышла из комнаты. Я остался сидеть на кровати и смотрел на телефон. Переписка с Юлей всё ещё была открыта.

Я понимал, что Настя права в чём-то. Но в то же время не понимал, почему я не имею права просто по-человечески поговорить с человеком, с которым меня связывает общий ребенок. Мне кажется, что между бывшими супругами должна оставаться возможность нормального общения. Но, судя по реакции Насти, для неё это было невозможно.