Жена обиделась, что я не хочу тратить деньги на праздник ее дочери

Вторую неделю жена ходит с недовольным лицом. А всё дело в том, что я посмел купить своему сыну обувь и одежду на зиму.

– Тридцать тысяч, Артем! Тридцать! А моя Ева? Ей снова в старых вещах ходить? – супруга с шумом села на стул и посмотрела мне в глаза.

Такое происходит уже не в первый раз. Сценарий всегда одинаковый: я покупаю что-то своему сыну, Таня начинает сыпать упреками в черствости и жадности.

– Милая, я несу ответственность за своего ребенка, – напоминаю постоянно жене. – У Евы есть отец. Тряси деньги с него.

Мы с Таней поженились пару лет назад. Взвешенное решение двух взрослых людей. У каждого был ребенок от первого брака. Но если я своего сына обеспечиваю без проблем, то отец Евы скидывает по десять тысяч в месяц и считает свой родительский долг выполненным.

Я знал, что создаю семью с женщиной, которая уже имеет ребенка. Поэтому не роптал на небольшое увеличение расходов. Без проблем оплачиваю продуктовую корзину на троих человек (четверых, если в гости приходит мой сын), также перевожу деньги репетитору – Ева усиленно занимается английским языком.

Через месяц должен пройти день рождения моей падчерицы. Четырнадцать лет. Жена с дочерью уже составляли список гостей и выбирали место для праздника.

– В торговом центре есть хороший зал с анимацией и квестами. Там даже неоновое шоу можно заказать, – расписывала Таня плюсы своего решения. – Будет человек пятнадцать. Торт я закажу у той девочки, что живет на пятом этаже.

Я мысленно прикидывал расходы. Сладкий стол, зал с анимацией, неоновое шоу, пицца и напитки… Мероприятие выйдет не меньше, чем в пятьдесят тысяч. Спросил, почему бы не устроить праздник дома (это ведь не круглая дата!), получил в ответ обиженные лица.

Падчерица, сидевшая за столом, опустила голову и отвернулась. Жена посмотрела на меня так, словно я предлагал им провести торжество в парке с уличными музыкантами.

– В трехкомнатной квартире? – Таня чуть не сорвалась на крик. – Комнаты маленькие, а подростков куча. Все подруги Евы отмечают дни рождения в кафе или торговых центрах. Ты лишаешь ребенка радости из-за своей жадности!

Мы продолжили разговор уже вечером, когда Ева ушла к репетитору. Никогда не горел желанием выяснять отношения на глазах у ребенка. Даже если ребенок не мой.

– Где ты возьмешь деньги на праздник, дорогая? – спокойно спросил я у жены. – То, что вы там запланировали, выйдет в нехилую сумму. За чей счет банкет?

– А ты не хочешь финансово поучаствовать? – спросила супруга. – Мы же одна семья! Ева к тебе хорошо относится.

Но у меня было другое понимание семьи. Я и так вкладываюсь в чужого ребенка. Таня с дочерью живут в моей квартире. С моей карты списываются коммунальные платежи, услуги репетитора и заказ продуктов. И это не считая всяких непредвиденных расходов вроде похода к стоматологам или школьных поборов.

– Таня, не обижайся, но нам нужно разумно продумывать наш бюджет, – я пытался договориться с женой. – Я не обязан полностью содержать твою дочь. У нее есть отец.

– Как будто ты не знаешь, какой там отец, – сказала Таня, в ее голосе звучали слезы. – Ты же мужчина! Я создаю уют в доме, Ева тебя приняла. А ты нас попрекаешь деньгами. Праздник для моей девочки зажал!

Глубоко вздохнул и откинулся на диванные подушки. На душе скребли кошки. Я просто устал быть вечно виноватым банкоматом. Устал слушать, что я жадный, мелочный и плохой муж только потому, что не хочу оплачивать капризы жены и ее дочери.

– Если ты так… – сдвинула брови Таня, – то нам с дочерью лучше уйти. Живи сам тут со своим сыночком. Я думала, ты мужчина, готовый взять ответственность, а ты… Эх, даже говорить вслух это не хочу.

Вот и вылезла истинная сущность Татьяны. Ей не муж нужен, а ресурс, который всегда должен. Должен содержать ее, решать проблемы, закрывать дыры в бюджете, создавать иллюзию благополучной жизни.

Я даже не помню, когда мне жена делала подарки. На день рождения обычно получал поздравление, а потом мы шли в кафе или ресторан. Платил, само собой, ваш покорный слуга.

Через неделю Таня с Евой съехали. Я сначала корил себя. Ну совершил ошибку, погорячился, надо извиниться. Все-таки выгнал жену с ребенком фактически на улицу. В голове постоянно прокручивал воспоминания из прошлого, когда мы с Таней хорошо проводили время.

Жена позвонила через десять дней. Сухо поинтересовалась, не созрел ли я для извинений. В этот момент вспомнил все наши ссоры из-за моей якобы жадности и денег.

– Зря я только за тебя замуж вышла, – зло прошептала Таня. – Только время с тобой потеряла. С самого начала было понятно, что ты жмот и сухарь. Еву ни разу за эти годы дочерью не назвал. А ребенок к тебе тянулся!

Что-то я эти «потягивания» не заметил, если честно. Ева просто существовала рядом, даже рот не открывала в моем присутствии. А теперь мне говорят, что падчерица ревет от тоски.

– Сама подам на развод! – крикнула жена и положила трубку.

Было сложно, хотелось бежать к Тане и молить о прощении. А потом я просто подумал и решил: так будет лучше. Мы никогда не станем настоящей семьей. Меня всегда будут держать там только из-за денег.

Появилось странное и давно забытое чувство легкости. Больше не стану проверять баланс на картах, когда приближается конец месяца. Не буду выслушивать лекции, как правильно тратить деньги. Никто не посмотрит на меня с упреком, когда я покупаю подарки сыну или откладываю что-то для себя любимого.