Жена обиделась на мужа тёщи, что он отказался забирать наших детей на выходные

Катина мать, Нина Сергеевна, овдовела давно, а несколько лет назад снова вышла замуж — за Петра Ильича, вдовца, спокойного пожилого мужчину. И переехала к нему. У него большой дом за городом — участок, две гостевые комнаты, сад. После нашей тесной квартиры это казалось дворцом.

У нас двое детей — Ваське восемь, Полинке пять. Шумные, как все нормальные дети. И поначалу они несколько раз оставались у бабушки на выходные. Нам с Катей это было в радость — вырваться вдвоём, выдохнуть. Пётр Ильич детей принял хорошо: играл с Васькой в шахматы, катал Полинку на тачке по участку, помогал Нине Сергеевне с ними возиться. Нормальный дед, добрый.

Всё было прекрасно. Пока «несколько раз» не превратились в «почти каждые выходные».

Как-то незаметно это стало системой. Пятница — везём детей к бабушке, воскресенье — забираем. Каждую неделю. Нам удобно, детям весело, Нина Сергеевна рада внукам. Только один человек в этой схеме постепенно уставал — Пётр Ильич.

Нам было удобно, тёща с мужем молчали, так что создавалась иллюзия, что всех всё устраивает. Точнее, нас-то с женой точно всё устраивало.

Через полгода Пётр Ильич сказал Нине Сергеевне, что больше не хочет регулярных ночёвок.

Не «видеть детей не хочу» — наоборот. Пусть приезжают, пусть общаются, он им рад. Но каждые выходные превращать их с женой дом в игровую, в лагерь, где не выспаться и не пройти по коридору, — он не готов. Он пожилой человек, он женился на бабушке, а не подписывался жить с чужими внуками половину каждого месяца.

— Катюш, тут такое дело. Пётр Ильич говорит, давайте пореже с ночёвками. Днём — сколько угодно, я и сама к вам приезжать буду. А чтоб каждые выходные оставались — ему тяжело. Дом-то общий, надо и его мнение учитывать.

Катю,которая уже привыкла, что на выходных мы свободны, как вольный ветер, прорвало.

— То есть его учитывать надо, а внуков — нет?! Мама, ты дала чужому мужику решать, будешь ты с родными внуками видеться или нет?! Ты ради него от внуков отказываешься?!

— Днём! А раньше они у тебя жили, ты с ними возилась по выходным! А теперь появился этот, и всё, бабушке внуки больше не нужны!

Она бросила трубку и час ходила по квартире, кипя. И я вот даже не знаю, чего в этом кипении было больше: обиды, что мать прислушалась к мужу, или осознания, что накрылись медным тазом наши вольные выходные.

Я видел ситуацию под другим углом.

— Кать, — сказал я осторожно. — Ну а поставь себя на его место. Человек пожилой, у него свой дом, свой покой. Он женился на Нине Сергеевне. А получил, что каждые выходные к нему заселяются двое чужих детей — с шести утра ор, игрушки везде, гостевая занята. Это его дом тоже. Он имеет право не хотеть жить в детском лагере половину месяца.

— Её. Не его. Он их любит, играет с ними — но это не его внуки, Кать. Он не обязан терпеть еженедельный табор только потому, что женился на их бабушке. Дом принадлежит им обоим. Он там такой же хозяин. Да даже если бы это были его внуки! Человек может просто устать от постоянного гвалта. Мы же устаём, хотя это наши дети, как ты правильно подметила.

Жена недовольно сопела. Она всегда так делает, когда умом понимает, что не права, а признать это не хочет. И пошла с козырей:

— Ты на его стороне?!

— Я на стороне здравого смысла. Нельзя от человека требовать, чтоб он каждую неделю пускал к себе двоих чужих детей на постой. Это перебор. Мы с тобой им на шею сели и ноги свесили. Ну признай уже. Да, нам было очень удобно, но теперь пора возвращаться к реальности. 

Катя нашла, куда выплеснуть своё неудовольствие от ситуации. На мужа, который против жены, против детей. Мы стали спорить, всерьёз, не раз.

— Ты должен быть на моей стороне! — говорила Катя. — Это наши дети! А ты защищаешь какого-то Петра Ильича!

— Я не защищаю, я объясняю. Наши дети — да. И возить их к бабушке каждые выходные — это удобно нам, но не тёще и её мужу. Мы, между прочим, детей ему подкидывали, чтоб самим отдохнуть. А он терпел полгода и наконец сказал — хватит. По-моему, он ещё долго терпел.

— То есть я плохая мать, которая детей спихивает?

Мы ссорились из-за этого не одну неделю. Катя не могла простить мне, что я не встал автоматически на её сторону. Но больше всего её раздражало, что малина кончилась, теперь в выходные не расслабишься, потому что дети дома. 

В финале ночёвки прекратились. Совсем. Нина Сергеевна стала встречаться с детьми днём — приезжала к нам, гуляла, водила их куда-то, иногда брала на день без ночёвки. Общение с внуками не пропало — просто изменило форму. В принципе, нормальный формат.

Пётр Ильич, кстати, продолжал детей привечать. Когда мы приезжали днём, он и с Васькой в шахматы, и с Полинкой в саду. Ему нравилось с ними — просто не в режиме «каждые выходные с ночёвкой». Всё-таки дети в таком возрасте очень утомительны. 

А Катя долго не могла нормально с ним общаться. Приезжаем в гости — она с ним холодно, сквозь зубы. Он это чувствовал, но держался вежливо, не в обиде — мудрый мужик.

— Кать, ну хватит на него дуться, — говорил я. — Он нормальный, он детей любит.

— Он у меня маму отобрал. Точнее, внуков у мамы.

— Нет, ты не на это дуешься. Он обломал нам беззаботные выходные. Просто это тебе признать тяжело, вот ты и поёшь про "он у внуков бабушку отобрал"

— Ты опять его защищаешь.

Прошло время. Понемногу утряслось. Катя с Петром Ильичом до сих пор прохладна, но уже не воюет — привыкла к новому формату. Нина Сергеевна видится с внуками днём, приезжает, они её обожают по-прежнему. Дети, кстати, по еженедельным ночёвкам у бабушки особо и не скучали — им и дома неплохо.

На днях мы ездили к Нине Сергеевне и Петру Ильичу — на его день рождения. Сидели во дворе, шашлык, дети носились по участку. Пётр Ильич учил Ваську разжигать угли, Полинка таскала ему щепки. Нина Сергеевна суетилась с салатами.

Катя со мной у мангала, вполголоса:

— Смотри, как он с Васькой возится. А ночевать не пускает.

— Кать. Возиться днём и жить с ними каждые выходные — это разное. Он их любит. Просто не в режиме гостиницы.

Она промолчала. Посмотрела, как Пётр Ильич показывает Ваське, куда дуть, чтоб угли занялись, как Васька старается, как дед хвалит.

Потом Полинка подбежала к Кате:

— Мам! Дед Петя сказал, я могу яблоки с дерева рвать, сколько хочу! Можно?

— Можно, — сказала Катя. — Раз дед Петя разрешил.

Полинка умчалась к яблоне. Пётр Ильич глянул в нашу сторону, кивнул Кате приветливо. Катя кивнула в ответ — сдержанно, но кивнула. Первый раз за долгое время без этого её колючего прищура.

Да, мы остались без мини-отпуска по выходным. Ну так это наши дети, нам их и растить. Скоро вырастут и станет легче.