Жена увлеклась вязанием и заставляет меня носить дурацкие свитеры и жилетки

истории читателей
28-11-2023

Моя жена Настасья всегда с гордостью говорила, что настоящая женщина должна уметь все. И шить, и готовить, и краны чинить, и люстры вешать. Мол, никогда не знаешь, какой навык может понадобиться завтра.

Дернул же меня в один день подковырнуть любимую супругу. Спросил ее со смехом, а что ж тогда она вязать не умеет. Настя тут же взвилась на дыбы. Да, дескать, не умею, но уже через два дня буду уметь.

Не знал я тогда, не подозревал, чем обернется этот спор именно для меня. Сначала я посмеивался, глядя, как жена корпит над вязанием. Но видя, как растут носки, шарфы и прочие изделия на ее спицах, я прикусил язык.

Позже, когда Настя принялась вязать вещи для нас, членов семьи, я замолчал. А когда жена со словами «это тебе» протянула мне свитер с каким-то узором, я вообще потерял дар речи.

 — Что, утерла я тебе нос? — с гордостью спросила Настя. — Как только духу хватило в жене усомниться, это же надо. Столько лет вместе, а ты до сих пор меня плохо знаешь. Носи и не благодари.

Я развернул подарок. Свитер был немного кривоват, кое-где торчали нитки и местами были заметны пропуски петель. Вещь украшал забавный узор: человечки на оленьих упряжках несутся в снежную даль.

Все бы ничего, если б не я сам. На другом, более стройном мужике он, возможно, смотрелся вполне неплохо. Но меня последние лет десять украшает небольшое пузико.

Комок моих нервов, как я его называю. И в свитере с этими человечками и оленями я похож на Винни-Пуха из мультика. Только с бородой и в очках. 

Именно так мне сказали коллеги на работе, когда смогли отдышаться после десяти минут дикого смеха.

 — Иваныч, ты как новорожденный, только с усами и зубами, — утирая слезы, выдавил из себя механик Мишка. — Такой же красный и пузатый.

Пришлось содрать с себя женин подарок и остаток дня проходить в спецовке. Через месяц Настя с улыбкой протянула мне свое новое «творение».

 — Вот, жилет связала. Ты говорил, в свитере на работе жарковато. Так вот в этом как раз будет комфортно. И не холодно, и не жарко.

Так и было. Не холодно, не жарко, а просто горячо. Потому что мужики на работе попадали со смеху, когда увидели меня в этом жилете невообразимого зеленого цвета с большими перламутровыми пуговицами.

 — Точь-в-точь наш трудовик, только указки не хватает, — с восторгом ревел директор. — И пузыря в кармане. У меня в шестом классе был такой персонаж. Спился. Иваныч, ты смотри, аккуратнее с этим делом. 

 Мишка спросил, где я отрываю такие нелепые вещи.

 — Слушай, ну даже я вижу, что жилет тебе на размер, а то и больше, мал. Где ты такое барахло берешь?

Я не стал говорить, что это моя жена вяжет. Наплел что-то невразумительное. Дескать, подарок от родни из деревни.

 — Оно и видно, что из деревни. В городе в таких вещах приличные люди давно не ходят, — авторитетно сказал Мишка.

То же мне, историк моды нашелся, подумал я. На себя б посмотрел, ходит в одной и той же толстовке годами. Мне кажется, если он ее снимет и поставит на пол, она останется стоять, так глубоко въелась грязь.

Жилетку я все-таки снял и дома запихал в самый дальний угол в шкафу. Благо жена не заметила, потому что вязала что-то новенькое.

Я буквально молился, чтобы это было что-то не для меня. Пусть она вяжет кофты детям или своим подружкам. Но нет, через пару недель Настасья протянула мне очередной немного косой свитер.

Носи, говорит, на здоровье. А я еще что-нибудь тебе свяжу. Тут жена указала на целую стопку журналов по вязанию, которые она притащила от своих родителей.

Я ее спрашиваю, дорогая, почему же ты ничего для детей наших не вяжешь. А Настя мне говорит, что те отказываются носить вязаные вещи. Старомодные, мол, они получаются.

 — Надо же мне на ком-то руку тренировать. Вот пока буду тебя обвязывать, — спокойно закончила супруга. — А ты носи, носи, не стесняйся. 

Ну да, а я, получается, беру огонь на себя. Пришел на прошлой неделе в обновке, так директор к себе меня вызвал. Хочу, говорит, сфотографироваться с тобой.

Буду, мол, своей жене показывать, когда та меня начнет уродом обзывать.

 — Она ж уродов-то и не видела никогда. Так вот я ей показывать буду, — сказал директор.

Я не понял, спрашиваю, это вы меня сейчас уродом назвали. Тот замялся. Нет, дескать, что ты, это я так, для красного словца.

Тут я понял, что я и вязанье моей жены вещи несовместимые. А та обижается, почему не носишь ни жилеты, ни кофты. Как мне их носить, когда надо мной вся контора ржет, как над клоуном с пятидесятилетним стажем.

И жену обижать не хочется, и посмешищем быть не могу больше. Как бы объяснить благоверной, что хватит ей вязать, что не ее это. Я уж и так намекал, и эдак. Даже спицы один раз спрятал.

Так она новые купила и продолжила вязать. Я пробовал с тещей на эту тему говорить. Так та пальцем у виска покрутила. Совсем ты, говорит, рехнулся, как можно запретить человеку вязанием заниматься.

А мне-то что делать? Продолжать быть клоуном и носить эти нелепые свитеры? 

В рубрике "Мнение читателей" публикуются материалы от читателей.