Жена зажралась и никак не хочет возвращаться в реальность

Я всегда гордился тем, что могу дать своей семье всё самое лучшее. Когда мы с Любой поженились девять лет назад, я поклялся себе: моя жена никогда не будет ни в чём нуждаться.

Она выросла в небогатой семье, вечно экономила на всём, донашивала старые вещи. Помню, как блестели её глаза, когда я подарил ей первое настоящее ювелирное украшение – золотые серьги с драгоценным камушком. Я тогда ещё только начинал карьеру в IT-компании, но уже понимал: если вкладываться в себя, работать не покладая рук, можно обеспечить достойную жизнь.

И у меня получилось. Я рос по карьерной лестнице, зарплата увеличивалась, появились премии. Мы переехали из однушки в трёшку в хорошем районе, Люба перестала работать – зачем, если я зарабатывал достаточно? Каждый год – отпуск за границей, минимум две недели. Люба ходила в дорогие салоны красоты, спортзал с персональным тренером, регулярно обновляла гардероб. Я радовался, что могу себе это позволить. Радовался её счастью.

Но последние четыре месяца моя жизнь превратилась в сплошной стресс.

Всё началось, когда к нам в компанию пришёл новый директор. Молодой, амбициозный, с собственным видением развития бизнеса. Первым делом он устроил аудит всех подразделений.

Наш отдел – я руковожу группой разработчиков – попал под пристальное внимание. Говорят о реструктуризации, о сокращении штата, о переводе части проектов на аутсорсинг. Я уже четыре месяца живу в подвешенном состоянии. Утром прихожу на работу и не знаю – сегодня мне объявят о новой должности, урезанной премии или вообще попросят написать заявление по собственному?

Коллеги нервничают. Двоих уже уволили, троих перевели на менее оплачиваемые позиции. Я держусь, стараюсь показывать результаты, быть незаменимым. Но ночами не сплю, прокручиваю сценарии. В моей сфере найти новую работу с такой же зарплатой сложно – рынок сейчас не самый горячий. Даже если найду быстро, первые месяцы на новом месте обычно платят меньше, пока не пройдёшь испытательный срок.

Поэтому я принял решение: нужна финансовая подушка безопасности. Серьёзная. Чтобы, если что, мы могли продержаться хотя бы полгода без моего дохода. Я пересчитал наши накопления – их хватит максимум на два месяца при нашем текущем уровне жизни. Это меня отрезвило.

Я попытался поговорить с Любой спокойно, объяснить ситуацию.

– Слушай, нам нужно немного притормозить с расходами, – сказал я как-то вечером. – На работе неопределённость, надо подстраховаться.

Люба оторвалась от телефона и посмотрела на меня непонимающим взглядом.

– То есть как притормозить? Ты же получаешь зарплату?

– Пока получаю. Но могу и не получать. Или получать меньше. Давай просто отложим крупные покупки, а?

– Антон, у меня через месяц день рождения. Ты же помнишь, что обещал съездить на море?

– Я помню. Но, может, в этом году стоит отложить?

Она нахмурилась, и я понял – разговор пошёл не туда. Но тогда ещё надеялся, что она поймёт.

Не поняла.

Первый серьёзный конфликт случился три недели назад. Я пришёл домой вымотанный – на работе был тяжёлый день, очередное совещание о «перспективах развития компании», после которых всегда кого-то увольняют. Хотел просто тихо посидеть, отключиться. Но Люба встретила меня в прихожей с горящими глазами.

– Тоша, я нашла путёвки в Турцию на две недели! В пятизвёздочный отель! Смотри, какой бассейн, какие номера! Надо бронировать сейчас, пока горящие.

Я устало снял ботинки.

– Любань, мы же говорили. Отпуск в этом году под вопросом.

– Как под вопросом?! Антон, мы каждый год ездим! Я уже Светке обещала фотки выложить!

– При чём тут Светка? Я тебе объяснял – на работе нестабильность. Мне могут вообще не дать отпуск летом. Или я уже не буду там работать. Нужно копить деньги, а не спускать их на курорты.

– Не буду работать, не дадут... – её голос стал истеричным. – Тебе всегда одни отговорки! Я что, не заслужила нормальный отдых? Я весь год дома сижу, хозяйством занимаюсь!

Она ушла в спальню и хлопнула дверью. Не разговаривала со мной два дня. Я пытался достучаться, объяснить снова и снова. Бесполезно. Для Любы отказ от привычного образа жизни – личное оскорбление.

А на прошлой неделе случилось ещё хуже.

Мне позвонил Димка, брат Любы. Голос виноватый, мямлящий – я сразу понял, зачем звонит.

– Антон, слушай... ты не мог бы одолжить тридцать тысяч? Я в долги влип немного, надо срочно отдать.

Димке тридцать два года, он ни дня в жизни не работал на одном месте больше полугода. Вечно какие-то проблемы, долги, сомнительные схемы заработка. За девять лет нашего брака я давал ему денег на сумму, которой хватило бы на машину. Ни копейки назад не вернулось. Раньше я молча доставал кошелёк – Люба просила, я давал. Но сейчас?

– Димка, извини, не могу. Сам в сложной ситуации.

– Да ладно тебе! У тебя же работа нормальная, зарплата!

– Не могу и всё. Извини.

Я положил трубку. Через пять минут разъярённая Люба влетела в комнату.

– Почему ты отказал Димке?! Ему же срочно нужны деньги!

– Люба, твоему брату постоянно срочно нужны деньги. Я больше не намерен спонсировать его безответственность.

– Он семья! Ты обязан помогать!

– Я обязан обеспечивать нашу семью. Нас с тобой. А не содержать взрослого мужика, который не хочет работать нормально.

– Значит, тридцать тысяч у тебя нет, а на свои командировки, на рестораны с клиентами – есть?

– Это рабочие расходы, Люба! Причём тут вообще?

– А то, что ты стал жадным! – она кричала, размахивая руками. – Ты изменился! Раньше ты никогда не отказывал! А теперь экономишь на всём! На мне, на моей семье!

– Я экономлю, чтобы мы в будущем не остались на улице! Мы с тобой! Это так сложно понять?!

Она расплакалась и снова заперлась. С тех пор почти не разговаривает. Отвечает односложно, на меня не смотрит. Демонстративно листает сайты с вакансиями, типа покажет мне, что тоже может работать. Но мы оба знаем, что она не пойдёт. Девять лет без опыта работы, без специальности – кем ей устраиваться?

Я сижу вечерами на кухне, пью чай и думаю: где я ошибся? Наверное, с самого начала. Я приучил её к роскоши, к мысли, что деньги текут рекой и никогда не иссякнут. Она даже не интересовалась, сколько я зарабатываю, сколько откладываю, какие у нас расходы. Зачем? Муж всё решит, муж обеспечит. А теперь, когда я прошу её войти в положение, хотя бы чуть-чуть подумать о завтрашнем дне – я становлюсь врагом.

Самое страшное – я даже ещё не ввёл режим жёсткой экономии. Я просто попросил притормозить с крупными тратами. Отложить отпуск, не давать денег Димке. Это всё! Мы по-прежнему живём в той же квартире, она по-прежнему ходит в салон, я не сказал ей отменить абонемент в спортзал. Но она уже устраивает сцены, обижается, объявляет мне бойкот.

Что будет, если меня действительно уволят?

Я иногда представляю этот сценарий. Прихожу домой, говорю: «Любань, меня сократили. Буду искать новую работу, но пока придётся экономить». Она услышит: «Всё, красивой жизни конец». Истерика. Слёзы. Обвинения. А потом... потом она поедет к маме. Посоветуется с подругами. Те скажут: «Зачем тебе неудачник? Подавай на развод и найдёшь того, кто обеспечит».

Я не хочу в это верить. Хочу думать, что девять лет брака что-то значат. Что она меня любит не только как банкомат. Но последние недели развеивают эти иллюзии.

Позавчера был особенно тяжёлый разговор.

– Люба, ну поговори со мной нормально, – попросил я.

Она молчала, смотрела в окно.

– Я же не для себя стараюсь. Для нас. Чтобы у нас была стабильность, понимаешь?

– Стабильность, – усмехнулась она. – У нас была стабильность. Пока ты не начал экономить на всём.

– Я не экономлю на всём! Я прошу просто подождать с большими расходами!

– Мне уже тридцать один год, Антон. Сколько мне ждать? Пока совсем постарею и мне не нужны будут ни отпуска, ни красивые вещи?

Я не нашёлся, что ответить. Она вздохнула и вышла из комнаты.

Я сижу сейчас на кухне, уже за полночь, пишу всё это, чтобы хоть как-то разложить в голове. Завтра снова на работу, снова неопределённость, снова стресс. А дома – холодная война с человеком, ради которого я, собственно, и стараюсь.

Я понимаю, что если сейчас не создам подушку безопасности, мы рискуем оказаться вообще без средств к существованию.

А Люба не понимает. Или не хочет понимать.

Иногда я ловлю себя на мысли: а вдруг развод – это не самый плохой вариант? Если всё рухнет, если я потеряю работу и деньги... может, лучше расстаться с тем, кто ценит во мне только кошелёк?