Женщина ненавидит жену сына, потому что он даёт жене всё, чего сама женщина в браке не видела

Светлана Ивановна всю жизнь прожила с ощущением, что мир несправедлив. Сорок лет брака с Геннадием научили её терпеть, тянуть на себе всё и никогда не жаловаться.

Муж был из тех мужчин, которые умеют хорошо говорить, но совершенно не умеют делать. В молодости он обещал ей звёзды с неба, карьеру, достаток, а в итоге принёс только разочарование и пустые бутылки, которые Светлана тайком выносила из дома, чтобы соседи не видели.

Она работала на двух работах. Утром — бухгалтером в районной поликлинике, вечером подрабатывала репетитором, готовила школьников к экзаменам по математике.

Приходила домой за полночь, а Геннадий уже храпел на диване, не дождавшись ужина. Стирка, уборка, готовка — всё было на ней. Дети росли, им нужна была одежда, обувь, кружки, репетиторы. Светлана сжимала зубы и работала ещё больше.

«Почему ты не разведёшься с ним?» — спрашивали её подруги. Светлана только качала головой. Может, боялась осуждения, может, жалела детей, а может, просто привыкла к этой роли жертвы, которая всё тянет сама. Со временем этот вопрос перестали задавать, а она перестала на него отвечать даже самой себе.

Яна и Костя выросли хорошими людьми, несмотря на отца. Или, возможно, именно благодаря его плохому примеру. Яна стала учительницей, вышла замуж за спокойного инженера Павла. Светлана его одобрила — работящий, не пьёт, к дочери относится с уважением. Всё правильно.

А вот Костя... Костя словно поставил себе целью стать полной противоположностью отцу. Он выучился на программиста, быстро пошёл в гору, открыл своё небольшое IT-агентство. Деньги пошли, и немалые. И тут появилась она — Марина.

Марина была обычной девушкой из обычной семьи. Работала администратором в стоматологии, когда встретила Костю. Симпатичная, весёлая, хозяйственная. Костя влюбился по уши и через год привёл её в дом как невесту. Светлана сначала приняла её нейтрально, даже свадьбу помогла организовать. Но потом начала замечать детали, которые впивались в неё как занозы.

Марина не работала на износ. Она сменила работу, устроилась в небольшую дизайнерскую студию, занималась оформлением витрин — по её собственным словам, «для души». Зарплата была символической, но Марине она и не нужна была. Костя обеспечивал семью полностью. Она не считала копейки в магазине, не отказывала себе в обновках, ходила в салоны красоты.

При этом Марина была хорошей женой. Дома всегда было чисто, ужин готов, она встречала Костю с улыбкой. Они ездили в отпуска, ходили в театры. Костя носил её на руках, предвосхищал желания, дарил цветы просто так. 

И именно это сводило Светлану с ума.

Она смотрела на эту лёгкую, счастливую жизнь невестки и внутри неё что-то кипело. «Чем она это заслужила?» — думала Светлана, наблюдая, как Марина рассказывает за семейным обедом о новом проекте на работе, сияя от удовольствия. «Я в её годы уже спину гнула на трёх работах, а эта порхает как бабочка».

Придирки начались незаметно. Светлана стала замечать вслух, что суп пересолен, что в углу пыль, что новое платье Марины «слишком яркое, не по возрасту». Марина сначала просто удивлялась, потом начала оправдываться, а потом замолчала, только бледнела и сжимала губы.

Однажды Яна приехала к матери специально, без Павла и детей. Она долго ходила по кухне, заваривая чай, подбирая слова.

— Мам, я поговорить хотела, — начала она осторожно.

— О чём? — Светлана вытирала тарелки, не оборачиваясь.

— О Марине. Мам, ты слишком строга к ней. Она хорошая девочка, она любит Костю, заботится о нём...

— Заботится? — Светлана резко обернулась. — Это она заботится? Работает три дня в неделю на своей «творческой» работе, в салоны красоты бегает? Я вот тоже хотела когда-то заботиться о себе, но было некогда!

— Мам, при чём тут ты? — Яна присела за стол, уставшая. — Костя хочет, чтобы жена не надрывалась. Он может её обеспечить. Это же его выбор, его семья.

— Она его использует! Села на шею и ножки свесила!

— Костя счастлив, Марина счастлива. Почему ты не можешь порадоваться за них?

Мать отвернулась к окну.

Яна ещё пыталась что-то объяснить, но слова разбивались о глухую стену материнского упрямства. Она уехала ни с чем.

А через неделю случился инцидент на семейном ужине. Костя с Мариной приехали поздравить свекровь с днём рождения. Марина испекла торт, принесла цветы. За столом разговор как-то сам собой зашёл о ремонте на кухне у молодых.

— Я выбрала такую красивую плитку, — делилась Марина, — бирюзовую, с золотым орнаментом. Костя говорит, что если мне нравится, то берём.

— Конечно, бери, — едко бросила Светлана. — Раз муж деньги зарабатывает, а ты только тратить их умеешь.

Повисла тишина. Марина побледнела. Костя положил вилку.

— Мам, что ты сейчас сказала? — голос у него был тихий, опасно тихий.

— То, что думаю. Твоя жена привыкла жить за твой счёт, а ты...

— Хватит, — Костя встал из-за стола. — Марина, собирайся. Мы уходим.

— Костенька, подожди, — Светлана поморщилась. — Я не хотела...

— Хотела, мама. Хотела. — Он помог Марине, которая молча собирала сумку, надеть пальто. — Я уже полгода прошу тебя вести себя нормально. Прошу по-хорошему. Марина прекрасная жена, и она никому ничего не должна. И уж тем более не должна терпеть твои оскорбления.

— Я твоя мать!

— И я тебя люблю. Но я не позволю делать больно моей жене. — Он обнял Марину за плечи. — Пока ты не извинишься и не изменишь своё отношение, мы не приедем. Мне жаль, мам. Но я выбираю семью.

Они ушли. Дверь закрылась тихо, без хлопка, но для Светланы это прозвучало как выстрел.

Прошло три месяца. Костя отвечал на звонки сухо, односложно. На встречи не приезжал. «Мы заняты», «Не получается», «В другой раз». Марина к телефону не подходила вообще. Светлана звонила Яне, жаловалась, возмущалась.

— Видишь, какая она! Сына от матери отвернула!

— Мам, — Яна вздыхала в трубку, — не Марина его отвернула. Ты сама оттолкнула. Костя защищает жену, и он прав.

— Как ты можешь быть на её стороне?!

— Я просто вижу, что происходит. — Яна помолчала. — Мам, ты злишься на Марину за то, что у неё есть то, чего не было у тебя. Хороший муж, который её любит и обеспечивает. Это же не её вина, что тебе не повезло с папой.

Светлана бросила трубку. Яна же поняла, что эта история продлится ещё долго. Брат с матерью не спешит мириться, а мать вообще себя виноватой не считает.