- Живете с нами, значит, подчиняетесь нашим порядкам, - сказал отец мне и моему мужу

Мой Ваня, когда еще не был мне мужем, говорил, что вступление в брак означает полную самостоятельность. Он настаивал, что как только мы поженимся, сразу переезжаем в собственное жилье. Ну, а поскольку своей квартиры у нас еще не было, было решено снимать квадратные метры.

Вообще-то, у нас в планах была покупка собственной квартиры. Зарплаты у нас неплохие, к тому же у моего мужа была сумма на счету. У него умер дед, родственники поделили имущество и выплатили Ване долю. Этих денег, конечно, не хватало на покупку жилья, поэтому мы решили копить.

Жить отдельно - это, конечно, здорово. Вот только на аренду жилья у нас уходила такая сумма, которую лучше было бы откладывать на покупку собственной квартиры. Однажды, когда мы пришли в гости к моим родителям, отец назвал большой глупостью отдавать деньги “чужому дяде” и мыкаться по углам.

- Дурью не майтесь, - сердито сказал он, - у нас три комнаты, уж потеснимся как-нибудь. Живите с нами, а деньги лучше в свою копилку откладывайте.

Мы еще полгода поиграли в самостоятельную жизнь, но, наконец, сдались. Я бы сдалась и раньше, но Ване было стыдно идти примаком к теще и тестю. А я сказала ему, что никакой он не примак: просто нужно время, чтобы накопить на собственное жилье.

Я помню тот вечер, когда мы с Ваней пришли с чемоданами. Мама стояла в прихожей и улыбалась.

- Ну вот, наконец-то вы дома, - сказала она, - проходите, ребята, располагайтесь. 

- Валентина Алексеевна, нам, если честно, очень неловко вас стеснять, - смущенно произнес мой муж, встречаясь взглядом с тещей.

- Какая может быть неловкость? - рассмеялась мама. - Не чужие люди, уж поладим как-нибудь.

- Мы не будем долго вас стеснять, - поспешил заверить ее Ваня.

- Живите сколько угодно, - ответил отец, - а как накопите нужную сумму, купите свое жилье, вот тогда и начнете самостоятельную жизнь. А пока и под родительским крылом вам хорошо будет.

Помню, Ванька тогда чуть ли не прослезился. Так тепло и радушно встретили его мои родители.

Первые две недели прошли идеально. Мама даже радовалась тому, что мы живем рядом с ней. Она то и дело подсовывала нам контейнеры с едой, когда мы собирались на работу. Когда Ванька раскашлялся, она купила ему лекарства и заварила отвар от простуды.

 Мы, в свою очередь, старались ничем не стеснять родителей. А еще вкладывались в бюджет. Мать с отцом наотрез отказались принимать от нас деньги, поэтому раз в неделю Ванька притаскивал домой огромные сумки с едой. 

- Тут ваша колбаса любимая, Юрий Алексеевич, - говорил мой муж, обращаясь к тестю.

Отец ворчал, говорил, что не надо деньги тратить. Но я видела по глазам - ему приятно. Тем более что колбасу он очень любит.

Когда начались первые неприятности, мы не сразу это и заметили. Во всех семьях случаются казусы и мелкие конфликты. Казалось, нет ничего в этом страшного.

Мать начала по мелочи высказывать недовольство. Однажды мы решили после работы поужинать в кафе. Звонок от мамы прервал нашу идиллию.

- Вообще-то у нас принято ужинать в шесть, - сказала она, и я прямо почувствовала металлические нотки в ее голосе.

- Мам, мы решили перекусить в кафешке, - ответила я, - садитесь без нас.

- Что это еще за новости? Мы ужинаем все вместе, - загремела она.

В тот вечер у нас состоялся с родителями первый неприятный разговор. Отец сказал, что в нашем доме есть определенные правила, которых должны придерживаться все, кто здесь живет. 

- Собираемся в шесть, и все садимся за стол, - сказал он, - не надо выдумывать никаких посиделок в кафе. Вам деньги девать некуда?

- Юрий Алексеевич, мы взрослые люди, и сами решим, как нам ужинать, - с легким раздражением возразил мой муж.

- Взрослые люди создают свою ячейку общества и живут отдельной семьей, - осадил Ваню отец, - а вы пока свою ячейку не создали и являетесь частью нашей семьи. А потому будьте добры, соблюдайте наши порядки и традиции.

Нам было это очень неприятно слышать. И все-таки мы решили не обострять конфликт. Я, как послушная девочка, пообещала маме и папе, что мы отныне будем в шесть вечера садиться с ними за стол.

Мы с Ваней встаем рано и ложимся обычно тоже часов в одиннадцать. А тут муж предложил мне посмотреть на планшете интересный фильм. На часах уже была половина двенадцатого, а прошла еще только часть фильма.

И в самый напряженный момент мы услышали стук в дверь. Затем раздался сердитый голос моей мамы.

- Вы что, не спите? - спросила она. - На часы-то смотрели? Времени уже много. Ложитесь спать.

- Ну это уже слишком, - прошептал Ваня и покачал головой, - мы же смотрим на минимальной громкости. Как она услышала-то?

- Наверное, выходила в туалет и увидела, что свет горит под дверью, - пожала я плечами, - ничего, я сейчас разберусь.

Я вышла, накинув на себя халат. У меня было четкое намерение обозначить свои границы и расставить все точки над i. 

- Мама, мы вам мешаем тем, что решили тихонько посмотреть фильм? - возмутилась я.

- Да, мешаете! - с вызовом ответила родительница. - Я же знаю, что вам рано утром вставать надо. Переживаю, что вы не спите.

- Мам, мы взрослые люди! - воскликнула я. - И сами разберемся, во сколько нам ложиться спать.

- Во-первых, не повышай голос, - нахмурилась мать, - а во-вторых, взрослыми вы будете, когда собственным жильем обзаведетесь. А пока что о взрослости говорить рано.

В общем, фильм нам пришлось выключить. И это была не последняя уступка, на которую мы пошли, живя на родительской жилплощади.

Однажды Ваня заявил моим родителям, что нам надо сесть за стол переговоров. Мама кивнула и приготовила по случаю пироги. Отец достал бутылочку коньяка. 

- Так, ну и о чем вы хотели с нами поговорить? - спросила мама, едва сдерживая довольную улыбку.

- Да собственно, ничего такого, чтобы вот так праздновать, - растерянно произнес Ваня, - пироги, коньяк… Я думал, мы просто обсудим кое-какие важные детали.

- Еще какие важные, - просиял отец, - имя будущего внука, вопрос первостепенной важности.

Мы с Ванькой переглянулись. О каком таком внуке он говорит?

Оказалось, родители подумали, что я беременна. Ну а какие еще важные вопросы могли нас интересовать? 

Перебивая друг друга, мы с Ваней начали говорить о том, что нас волновало. Я сказала, что мы давно уже взрослые, и, хотя живем под родительской крышей, не обязаны подчиняться их правилам. 

- Уважать и помогать должны, - поддержал меня муж, - а подчиняться - нет. Но если вас это не устраивает, мы можем переехать прямо завтра. Деньги на аренду квартиры у нас есть.

Ох, что тут началось! Отец нахмурился и сказал, чтобы мы даже думать не смели ни о каких переездах. А мама и вовсе расплакалась.

- Как же так, - всхлипывала она, - я так радовалась, что вы теперь с нами. А вам, видите ли, наши порядки не нравятся!

Я стала терпеливо объяснять, что мы очень благодарны за приют. Но нельзя с нами обращаться как с детьми. Мы имеем полное право ходить в кафе, если нам хочется. И ужинать в любое время, а не в шесть.

Отец смотрел на меня и качал головой. Он явно был обижен. Удивительно, но он будто не слышал наших претензий.

- Да уж, разочаровали вы нас, ребята, - вздохнула мама, - мы-то думали, что внуки у нас появятся. А вы о глупостях каких-то говорите.

В общем, тот разговор так ни к чему и не привел. Разве что нам с Ванькой пришлось извиняться перед родителями за то, что огорчили их. 

К сожалению, жизнь с матерью и отцом еще преподнесла нам немало сюрпризов. По весне они заявили, что мы теперь каждые выходные будем ездить на дачу.

- Живем вместе, питаемся вместе, - сказал папа, - поэтому картошку и свеклу тоже вместе выращиваем.

- Пап, да мы, в конце концов, можем купить овощи, в том числе и на вас! - возмутилась я. - Не хотим мы упахиваться на даче.

- Ишь, умная какая, - покачал головой отец, - покупать она собралась. Богатая, что ли? Квартиры собственной нет, а она швыряться деньгами вздумала.

Всю весну и половину лета мы с Ваней отбывали повинность на родительской даче. Но однажды муж заявил мне, что больше не станет терпеть посягательств на нашу свободу.

- Будем снимать квартиру? - спросила я, думая о том, что это не такой уж и плохой вариант. Мне самой хуже горькой редьки надоела родительская дача. А от маминой опеки вообще порой жить не хотелось.

- Нет, - покачал головой Ваня, - берем ипотеку.

Мы быстро подыскали подходящий вариант, посоветовались с банковским консультантом. И оказалось, что при наших финансах мы не так-то уж много переплачиваем. Ведь по сути у нас было собрано больше половины суммы.

Ох, как же тяжело нам было решиться на разговор с родителями. Я в тот день помогала матери с ужином, а Ваня купил коньяк, который очень уважает мой отец. И вечером мы признались, что взяли ипотеку.

- Ну что ж, ребята, это взрослое решение, - со вздохом сказал папа, - не нравится мне, конечно, что вы будете банку столько денег отдавать. Там ведь еще и проценты. Но если хотите самостоятельной жизни, то за это надо платить.

- Вы хоть в гости-то забегать будете? - чуть не плача, спросила мама.

- Обязательно будем, - горячо заверила ее я, - да и на дачу приедем. Каждые выходные не обещаем, но когда картошку окучить надо будет, обязательно поможем.

Невеселым был тот вечер, но я все равно ощутила облегчение. Думаю, у Вани были те же чувства. Вот только когда мы перевозили вещи, мама не выдержала и разрыдалась. А от ее слез мне было очень тяжко.

Но вскоре я сумела ее порадовать. Буквально через два месяца я узнала, что беременна. 

Ох, как же счастливы были мои родители, что скоро у них появится внучок или внучка. Даже ремонт в квартире затеяли, оборудовали детскую, чтобы брать малыша к себе, когда родится. 

- Ну все, теперь у них будет, за кого переживать и кого воспитывать, - засмеялся Ваня.

Я кивнула. И подумала о том, как сильно я люблю своих родителей. Они у меня самые лучшие. И неважно, что порой они забывают о том, что такое личные границы.