Живу с чужими детьми и чувствую себя одинокой. А муж не готов заводить общего ребенка

Сижу на кухне, пью остывший чай и смотрю в окно. За стеной слышен смех – Артем играет с детьми в какую-то игру, они визжат от восторга. Я здесь, в соседней комнате, но чувствую себя так, будто нахожусь на другой планете. Одна. Совершенно одна в квартире, где живут четыре человека.

Мы с Артемом вместе три года. Официально расписались год назад. Когда познакомились, он сразу предупредил: у него двое детей от первого брака, Даша – девять лет, и Кирилл – шесть. Живут с бывшей женой, но он активный отец, видится с ними каждые выходные, участвует в их жизни.

Я приняла это спокойно. Я же современная женщина, взрослая, мне тридцать два. Понимаю, что у людей бывает прошлое. Дети есть дети, это нормально. Я даже старалась подружиться с ними, покупала подарки, когда они приезжали на выходные.

Все изменилось полтора года назад.

Бывшая жена Артема, Оксана, окончательно спилась. Она и раньше выпивала, но как-то держалась. А тут совсем сорвалась. Оксана трое суток не появлялась дома, дети были одни, голодные и перепуганные.

Артем, конечно, сразу забрал их к себе. К нам. Мы тогда еще не были женаты, только год встречались, даже не жили вместе официально, хотя я проводила у него большую часть времени.

– Это ненадолго, – сказал он тогда. – Пока Оксана не возьмется за ум, не пройдет лечение. Максимум полгода.

Прошло полтора года. Оксана не взялась за ум. Дети живут с нами на постоянной основе. А я превратилась в бесплатную няньку и домработницу.

Нет, Артем хороший отец. Он заботливый, внимательный, проводит с детьми время. Но он работает с девяти до семи, иногда задерживается. А я работаю удаленно, из дома. И получается, что именно я забираю детей из школы и садика, готовлю им обед, проверяю уроки, сижу с ними, когда болеют.

Сначала я старалась. Честно старалась полюбить их как своих. Читала книги по психологии, статьи о том, как стать хорошей мачехой. Пыталась найти к каждому подход. С Дашей пробовала дружить по-девичьи, делать вместе маникюр, болтать о школьных новостях. С Кириллом играть в машинки, читать книжки на ночь.

Даша постоянно сравнивает меня с матерью. Даже сейчас, когда Оксана год как не появлялась.

– А мама готовила по-другому.

– А мама разрешала мне ложиться поздно.

Каждая такая фраза – как удар под дых. Я стараюсь, я трачу свое время, силы, нервы. А в ответ это.

Кирилл проще, он младше, быстрее привык. Но даже он иногда говорит: «Я хочу к настоящей маме». Настоящая мама, которая бросила их, забыла, променяла на бутылку – вот она настоящая. А я, которая каждый день рядом – ненастоящая.

Артем не замечает моих проблем. Вернее, не хочет замечать. Для него все просто: есть дети, за ними надо ухаживать, вот ты и ухаживай. Ты же дома, тебе не сложно. Ты же их любишь, ведь правда?

Я пыталась говорить с ним. Объяснить, что мне тяжело. Что я не чувствую себя частью этой семьи. Что иногда мне кажется, будто я просто наемная домработница, которой не платят зарплату.

– Не преувеличивай, – отмахивался Артем. – Все женщины занимаются детьми. Ты же хотела семью? Вот она, семья.

Семья. Только в этой семье есть отец и двое детей. А я – приложение. Бонус. Полезная, но необязательная часть конструкции.

Я попросила Артема посидеть с детьми в субботу вечером – хотела встретиться с подругами, которых не видела три месяца. Просто поужинать, поговорить, выдохнуть. Три часа для себя.

– В субботу не могу, – сказал Артем. – Обещал Кириллу в парк развлечений съездить.

– Ну так возьми его и съезди, – говорю. – А я встречусь с девочками.

– А Даша? – удивился он. – Ты что, оставишь ее одну?

– Ей почти десять лет, – напомнила я. – И я буду всего три часа. Или возьми ее с собой тоже.

– Она не хочет в парк, ей скучно. – Артем посмотрел на меня с непониманием. – Ты же можешь перенести встречу? Подруги поймут.

– А почему я должна переносить? – почувствовала, как внутри закипает. – Почему всегда я должна жертвовать своими планами?

– Не начинай, – Артем поморщился. – У нас дети, ты это понимаешь? Нельзя просто взять и бросить их.

– Это твои дети! – сорвалась я. – Твои, Артем! Не мои! Я не рожала их, не планировала, они появились в моей жизни внезапно! И я стараюсь, я правда стараюсь, но почему вся ответственность на мне?

Повисла тишина. Артем смотрел на меня так, будто я сказала что-то чудовищное.

– Ты пожалела, что мы вместе? – тихо спросил он.

– Я пожалела, что стала бесплатной няней, – ответила я честно. – Что потеряла свою жизнь. Что больше не чувствую себя твоей женой, а чувствую себя обслуживающим персоналом.

Артем ушел. Хлопнул дверью, забрал детей, уехал к своей матери. Это было три дня назад. Он до сих пор там. Звонил один раз, сухо сообщил, что им нужно время подумать.

И вот я сижу в пустой квартире. Должна радоваться тишине, свободе. А вместо этого чувствую пустоту. Такую огромную, что хочется выть.

Потому что я правда люблю Артема. Скучаю по нему. Хочу, чтобы он вернулся. Но одновременно понимаю: если он вернется – вернется с детьми. И все начнется снова. Бесконечный круг обязанностей, упреков, одиночества среди людей.

Знаете, что самое страшное? Я думаю о разводе. Серьезно думаю. Мы расписаны всего год, можно разойтись без особых проблем. Я найду свою квартиру, верну себе жизнь, свободу. Смогу строить отношения с кем-то, у кого нет детей. Или у кого есть, но они живут отдельно.

Но ведь я люблю его. Люблю этого упрямого, иногда слепого, но доброго и честного мужчину. Хочу с ним семью. Хочу детей.

Сейчас, сидя в этой пустой квартире, я понимаю: мы зашли в тупик. Я не могу полюбить его детей так, как нужно. Не получается, хоть убей. Я стараюсь, забочусь, выполняю обязанности – но любви нет. Есть привязанность, есть жалость, есть желание сделать хорошо. Но той безусловной материнской любви – нет.

Мне плохо. Я чувствую себя использованной. Я чувствую себя одинокой даже в окружении семьи. Потому что это не моя семья. Это его семья, к которой меня присоединили как полезное дополнение.

И когда происходит ссора, как три дня назад, эта иллюзия рушится полностью. Артем уезжает с детьми – и они втроем семья. Полноценная, самодостаточная. А я – лишняя. Я остаюсь одна, и сразу становится очевидно: меня можно вычеркнуть из этого уравнения, и ничего не изменится. Они справятся. Бабушка посидит с детьми, Артем как-нибудь организуется.

Но будет пустота. Потому что я все-таки люблю этого человека. Просто любви, как оказалось, недостаточно.

Артем вернулся сегодня вечером. Дети с бабушкой остались. Он сел напротив меня на кухне, там же, где я сижу сейчас.

– Нам надо поговорить, – сказал он.

– Да, – согласилась я.

– Я не могу без детей, – начал Артем. – Это мои дети, я их не брошу. И если ты не можешь их принять...

– Я и не прошу бросить, – перебила я. – Я прошу услышать меня. Понять, что мне тоже нужна реализация. Что я тоже хочу быть мамой собственных детей.

Мы поднимали эту тему уже, но Артем тогда ушел от ответа, но было очевидно, что ему это все не понравилось.

– У нас уже есть дети.

– У тебя есть. А у меня нет.

– Так что теперь? – спросил он. – Разводимся?

Вопрос повис в воздухе. Я не знала, что ответить. Не знаю до сих пор.

Развестись – значит потерять любимого человека, но вернуть себе жизнь и шанс на собственное материнство.

Остаться – значит навсегда смириться с ролью второстепенного персонажа в чужой семье, забыть о своих детях, жить в этом странном одиночестве вчетвером.

Я до сих пор не знаю, что ответить.