Золовка ноет, что ей нужна помощь, но почему-то из помощи готова принимать только деньги

Четыре года замужем за Васей. Родился сын Максим, ему два года. Жили спокойно, планировали будущее, копили на расширение жилплощади. Пока год назад из неудачного брака не вернулась сестра мужа Нелли.

Вернулась с годовалым ребёнком, статусом жертвы и убеждением, что весь мир ей должен. Особенно семья.

Развелась она громко. Муж оказался "тираном", "алкоголиком", "плохим отцом" – набор стандартных обвинений. Правда это или Неллина драматизация, я не знаю. Но семья Васи поверила безоговорочно.

Свекровь рыдала, свёкор хмурился, многочисленные тёти и дяди ахали. Все бросились спасать несчастную. Деньгами, вещами, бесплатной няней в лице бабушки, советами по воспитанию и устройству жизни.

Нелли принимала помощь как должное. Не благодарила, не радовалась – просто брала и продолжала жаловаться.

— Вы не представляете, как тяжело одной с ребёнком, — причитала она на каждом семейном обеде. — Бывший алименты копеечные платит, на всё не хватает!

Все кивали, сочувствовали, давали ещё денег. Свекровь сидела с племянником три раза в неделю бесплатно. Свёкор чинил Нелли машину за свой счёт. Все квохтали и помогали изо всех сил.

Но Нелли всегда было мало. Она продолжала ныть, как тяжело, как одиноко, как несправедливо. Играла роль жертвы профессионально.

Я наблюдала со стороны первые месяцы. Сама в декрете, понимаю, что ребёнок – дорогое удовольствие. Копеечные алименты – это действительно проблема. Хотела помочь по-человечески.

После рождения Максима осталось много детских вещей. Хорошие, качественные, некоторые вообще не носили – ребёнок быстро рос, не успевали надеть всё. Комбинезоны, кофточки, штанишки, игрушки. Всё в отличном состоянии.

Предложила Нелли забрать что подходит. У её сына как раз возраст подходящий, многое пригодится.

Приехала она посмотреть вещи. Я разложила всё на диване – две большие сумки детской одежды. Брендовые вещи, дорогие. Некоторые с бирками.

Нелли перебрала, поморщилась:

— Тань, ну это же б/у. Я своего ребёнка в ношеное одевать не хочу.

Я опешила. Вещи практически новые, но ей не подходят.

— Нелли, ну посмотри, вот этот комбинезон вообще не надевали. Бирка висит.

— Всё равно лежал у вас. Я предпочитаю покупать новое.

Покупать новое на алименты восемь тысяч в месяц, как она говорит. Логика железная.

Развела руками:

— Как знаешь. Помочь деньгами не могу, сама в декрете. Думала, вещами выручу.

Нелли задумалась, потом выдала:

— А давай так: ты продашь эти вещи кому-нибудь, а мне деньги переведёшь?

Я знатно обалдела. Продать её вещи, потратить своё время, а деньги ей отдать? Схема гениальная.

— Нелли, если тебе нужны деньги, продай сама. Я не торговая площадка.

— Ну у меня времени нет! С ребёнком целыми днями!

Времени нет. А у меня с двухлетним сыном время есть торговать её барахлом.

Отказала. Нелли обиделась, уехала со скандалом. Пожаловалась свекрови, что я жадная, не хочу помогать в трудную минуту.

Тогда я начала осторожно выяснять у родни, как именно они помогают Нелли. Результаты меня поразили.

Свекровь призналась, что предлагала купить внуку одежду, игрушки, мебель – Нелли отказалась. Попросила деньги, купит сама. Деньги взяла, что купила – неизвестно.

Тётя Вася рассказала похожую историю. Предложила отдать детскую коляску, почти новую – Нелли сказала, что ей не нравится цвет. Попросила деньгами помочь.

Дядя пытался купить племяннику развивающие игрушки – получил отказ. Нелли нужны были деньги на "неотложные нужды".

Единственное, что Нелли принимала кроме денег – продукты. Причём не любые, а дорогие. Фрукты, мясо, деликатесы. Макароны и крупы не интересовали.

Картина сложилась чёткая: профессиональная попрошайка, которая принимает помощь исключительно в форме денег. Всё остальное – унизительно, не подходит, не нравится.

Рассказала об этом Васе. Он слушал, хмурился, но не удивлялся.

— Вась, твоя сестра реально нуждается или играет на публику?

— Не знаю, Тонь. Может, реально тяжело.

— Тяжело, но от вещей отказывается. Только деньги принимает.

— Ну, может, ей неудобно...

— Неудобно в бесплатном б/у, но удобно клянчить деньги у всех подряд?

Вася замолчал. Видел логику, но не хотел признавать, что сестра манипулятор.

Я решила действовать прямо:

— Вась, мы не будем помогать Нелли деньгами. Не в том положении. Сами в декрете, на ипотеку копим.

Он подумал, кивнул:

— Согласен. У неё и так вся семья помогает. 

С тех пор мы с Васей не участвуем в финансовой помощи Нелли. Когда она намекает на трудности, киваем сочувственно и меняем тему. Деньги не даём, вещи не предлагаем – всё равно откажется.

Нелли это не устраивает. Она привыкла, что вся семья прыгает вокруг неё с деньгами. Брат должен тоже прыгать.

На семейных сборищах она не упускает случая уколоть Васю. Тонко, с подтекстом, чтобы выглядело невинно.

— Вась, как дела финансовые? — спрашивает она за праздничным столом. — Всё ещё копите на квартиру?

— Да, копим потихоньку.

— Везёт вам. Вы можете копить, а у меня каждая копейка на счету. Одной растить ребёнка – это ад.

Все за столом переглядываются. Намёк понятен: брат копит на квартиру, а сестре не помогает.

Вася делает вид, что не понимает подтекста. Кивает, соглашается, что растить ребёнка одной тяжело. О деньгах ни слова.

В другой раз она пожаловалась, что сыну нужна новая зимняя куртка, а денег нет.

— Представляете, детские куртки сейчас по пять тысяч стоят! — вздыхает она. — А у меня откуда такие деньги?

Вася молчит, доедает салат. Я тоже молчу.

— Вот у вас Максимка небось в хороших вещах ходит, — продолжает Нелли. — Всё новое, фирменное.

— Да нет, многое на распродажах беру, — отвечаю я. — Можно недорого хорошие вещи найти.

— А мне времени на распродажи нет. С ребёнком весь день.

Время на распродажи нет, зато время ныть на семейных ужинах есть.

Свекровь обычно не выдерживает таких диалогов. Достаёт кошелёк, даёт Нелли деньги на куртку. Та благодарит скупо, принимает как должное.

Месяц назад Нелли зашла слишком далеко. Пришла к нам домой, увидела новую коляску для Максима.

— Ого, какая дорогая! — присвистнула она. — Тысяч тридцать стоит, наверное?

— Двадцать пять, на распродаже брали.

— Двадцать пять тысяч на коляску! А я сыну зимнюю обувь купить не могу!

Вася вышел из комнаты, услышав начало тирады. Я осталась одна с Нелли.

— Тонь, ну вы же семья. Почему не помогаете? — спросила она прямо.

— Нелли, я предлагала тебе детские вещи. Ты отказалась.

— Так это б/у!

— Деньгами помочь не можем. Сами на всём экономим.

— Да ладно! Вася хорошо зарабатывает! Мог бы и сестре помочь!

— Мог бы. Если бы считал нужным.

Нелли поняла, что со мной разговор не идёт. Ушла обиженная, хлопнув дверью.

Вечером пожаловалась Васе по телефону. Он выслушал, ответил коротко: "Нелли, если тебе так тяжело, иди на работу. Ребёнку бесплатных нянек из родни хватит."

Работать она не хочет. Удобнее сидеть на алиментах и семейной помощи, изображая жертву.

Вчера был очередной семейный ужин. Нелли снова начала про финансовые трудности. Рассказывала, как экономит на всём, как сложно одной, как мало помогает бывший муж.

— А ещё и родственники не все понимают, — добавила она, глядя на Васю. — Некоторые живут хорошо, а помочь не считают нужным.

Вася спокойно доел суп, посмотрел на сестру:

— Нелли, а ты работать пробовала? Садик есть, можно хотя бы на полставки устроиться.

— Как это работать? С кем ребёнка оставлять?

— В садике же. Для того они и существуют.

— Я не хочу, чтобы мой сын в садике целыми днями сидел! Ему мама нужна! Он ещё маленький!

— У тебя и бесплатных нянек полно, которые уже сейчас часто сидят с твоим ребёнком.

Маме нужны бесплатные деньги. Поэтому работать нельзя, а клянчить у родни – можно.

Свекровь вступилась за дочь:

— Вася, ну что ты! Нелли и так тяжело, а ты ещё давишь!

— Мам, я просто предлагаю решение проблемы. Хочет зарабатывать – пусть работает.

Разговор перешёл на другую тему. Но Нелли весь вечер сидела с кислым лицом.

Я знаю, что семья мужа считает меня жёсткой. Свекровь намекала, что я настраиваю Васю против сестры. Тёти шепчутся, что я жадная. Дяди качают головами – мол, родню надо поддерживать.

Поддерживать – да. Но не содержать профессиональную попрошайку.

Нелли здорова, молода, образованна. Может работать, зарабатывать, обеспечивать сына сама. Но выбирает роль жертвы, потому что так удобнее.

Мы с Васей твёрдо решили: помогать не будем. Не в том положении, не тем людям. Пусть свекровь и остальная родня помогают, если хотят. Наши ресурсы направлены на собственную семью.

Нелли может сколько угодно колоть брата на семейных сборищах. Вася научился не реагировать. А я и не собиралась.

Профессиональные жертвы не меняются. Они находят новых спонсоров, когда старые устают. Семья ещё не устала – значит, Нелли продолжит доить их.

Но без нас. Мы вышли из игры.