Золовка подговорила свекровь выгнать меня из дома, но план обернулся против них самих

Когда я выходила замуж за Артёма, его мать Валентина Петровна встретила меня с натянутой улыбкой. А вот его сестра Лена даже не пыталась скрывать враждебности. На свадьбе она демонстративно отвернулась, когда я хотела с ней обняться, а потом весь вечер просидела с кислым лицом, будто на поминках.

— Не обращай внимания, — шепнул мне Артём, целуя в висок. — Она просто ревнует. Мы с ней всегда были близки.

Я кивнула, решив, что со временем всё наладится. Как же я ошибалась.

Первые месяцы совместной жизни были похожи на медовый месяц. Мы снимали небольшую квартиру, обустраивали быт, строили планы. Но каждые выходные Артём настаивал на визите к матери. 

Валентина Петровна жила в просторной трёхкомнатной квартире вместе с Леной, которая в свои тридцать пять так и не вышла замуж.

Эти визиты превращались в пытку. Свекровь с порога окидывала меня оценивающим взглядом, словно проверяя, не похудел ли её драгоценный сын рядом со мной. Лена же откровенно игнорировала моё присутствие, обращаясь исключительно к брату.

— Артёмочка, помнишь, как мы с тобой в детстве ездили на дачу? — заводила она очередную историю из их прошлого, в котором не было места мне.

Настоящий кошмар начался, когда я забеременела.

— Беременна? — переспросила Валентина Петровна, когда мы сообщили радостную новость. Её лицо вытянулось. — Артём, вы же только полгода как расписались. Может, рановато?

— Мама, мне двадцать восемь, — растерянно ответил муж. — Какое "рановато"?

Лена сидела рядом с матерью, сложив руки на груди, и впервые за весь вечер внимательно смотрела на меня. В её взгляде читалось что-то хищное.

— Ты уверен, что это твой ребёнок? — вдруг спросила она, и я застыла с чашкой в руках.

— Что ты несёшь?! — вскинулся Артём.

— Просто спрашиваю, — пожала плечами золовка. — Вы так быстро поженились. А вдруг она специально залетела, чтобы тебя на крючок поймать?

Я почувствовала, как горят щёки. Артём схватил меня за руку и выволок из квартиры, не попрощавшись. Всю дорогу домой он извинялся, клялся, что сестра просто сболтнула глупость. Но осадок остался.

После этого атаки стали регулярными. Валентина Петровна названивала по три раза на дню, причитая, что Артём стал каким-то худым и бледным, что я явно плохо за ним ухаживаю. Лена постоянно подкидывала мужу статьи о том, как беременные женщины меняются и становятся истеричками.

Когда я была на седьмом месяце, произошло то, что переполнило чашу терпения.

Я вернулась с очередного приёма у врача и обнаружила в нашей квартире свекровь с золовкой. Они сидели на диване, а перед ними стоял Артём с побелевшим лицом.

— Что происходит? — спросила я, снимая ботинки.

— Алина, нам нужно поговорить, — жёстко сказала Валентина Петровна. — Садись.

— Мама, прекрати, — попытался вмешаться Артём, но Лена перебила его:

— Молчи! Мы должны защитить тебя от этой авантюристки!

Я опустилась в кресло, чувствуя, как колотится сердце.

— Мы навели справки, — торжествующе объявила свекровь. — И выяснили, что до знакомства с Артёмом ты встречалась с одним мужчиной. Больше года встречались!

— И что с того? — недоумённо спросила я. — Я что, должна была прийти к Артёму девственницей из монастыря?

— А ещё ты с ним виделась три месяца назад! — выпалила Лена, сверкая глазами. — В кафе на Пушкинской! Не отпирайся, нас информировали!

Я растерянно моргнула, пытаясь вспомнить. Три месяца назад... И тут меня осенило.

— Вы про Игоря? — я невесело рассмеялась. — Мы действительно встречались. Он вернул мне книги, которые я ему когда-то дала. Мы выпили кофе и разошлись. Артём, я же тебе рассказывала!

Муж кивнул:

— Рассказывала. Я в курсе.

— Как удобно! — фыркнула Валентина Петровна. — А может, это его ребёнок? Может, вы до сих пор встречаетесь, а моего сына используете как дойную корову?

— Хватит! — рявкнул Артём так, что все вздрогнули. — Мама, Лена, убирайтесь из нашего дома. Немедленно!

— Артёмочка, мы же ради тебя... — начала было свекровь, но сын перебил:

— Ради меня?! Вы третируете мою жену с первого дня! Думаете, я не вижу? Лена, ты ревнуешь меня, как будто я твоя собственность, а не брат. Мама, ты цепляешься за меня, потому что боишься остаться одна. Но я создал свою семью, понимаете? Свою!

— Как ты смеешь! — побагровела Валентина Петровна.

— Я люблю вас обеих, но Алина — моя жена и мать моего ребёнка. Если вы не можете это принять и относиться к ней с уважением, то нам не о чем разговаривать.

Лена вскочила, схватила сумку:

— Пожалеешь! Когда она тебя бросит, не приходи к нам на поклон!

Они хлопнули дверью, и в квартире повисла звенящая тишина. Артём подошёл ко мне, опустился на колени и обхватил мой округлившийся живот.

— Прости их, — тихо попросил он. — И прости меня, что не пресёк это раньше.

Я погладила его по голове, чувствуя, как уходит напряжение последних месяцев.

Неделю они не звонили. Потом Валентина Петровна прислала смс: «Можно нам поговорить?» Мы встретились в нейтральной обстановке — в парке. Свекровь была бледной, Лена смотрела в землю.

— Мы погорячились, — начала Валентина Петровна. — Я просто... боялась тебя потерять, Артём. Ты у меня один мужчина в жизни был после смерти отца.

— Я никуда не денусь, мам. Но у меня теперь своя семья.

Лена наконец подняла глаза:

— Извини, Алина. Я была... завистлива. У тебя всё так хорошо сложилось, а я...

— Сложится и у тебя, — неожиданно для себя сказала я. — Но для этого нужно отпустить прошлое.

Сейчас нашему сыну полгода. Валентина Петровна помогает с внуком, но уже не лезет в наши дела. Лена записалась на курсы и начала ходить на свидания. Границы выстроены, и всем стало легче дышать.