Зять обиделся, что подряд на ремонт я отдала его конкурентам

Зять у меня мастер, и руки у него действительно золотые. Глеб занимается ремонтом и отделкой уже лет десять, с бригадой и без, и за эти годы переделал у меня полквартиры по мелочи: переставил розетки, поменял смеситель на кухне, подогнал перекосившуюся дверь в ванной, переклеил обои в коридоре. Каждый раз я кормила его обедом, совала в руки банку варенья и говорила спасибо. Денег он не брал, я не предлагала. Считала, что в семье так принято: сегодня он мне, завтра я ему. Счетов друг другу мы не выставляли, и мне это казалось нормальным.

Потом я решила заняться своим делом. Двадцать с лишним лет просидела на своей должности, накопила, и захотелось наконец сделать что-то для себя: небольшую кондитерскую с выпечкой на вынос и тремя столиками. Нашла помещение на первом этаже жилого дома, бывшее уже когда-то давно кафешкой, и купила.

Состояние там было такое, что слово «косметический ремонт» вызывало только нервный смех. Чужие перегородки, проводка времён моей молодости, полы в трещинах, вентиляции почти никакой, а мне нужна вытяжка, нормальная электрика под печи и холодильники, санузел для персонала и гостей. Работ на несколько месяцев и на сумму, которую я до сих пор вспоминаю с лёгким головокружением.

Оле я рассказала о покупке сразу, как оформила документы. Про ремонт мы говорили вскользь: ищу бригаду, собираю сметы, сравниваю. Ей я это сказала, а Глебу не сказала ничего. И тут надо признаться честно: разговор с зятем я не завела сознательно. Понимала, что он, скорее всего, считает заказ своим, и понимала, что у меня другие соображения. Проще было промолчать, пока сама не определюсь. Теперь я вижу, что это была слабость, а не расчёт: неприятный разговор я просто отложила. Но никаких обещаний я ему не давала, ни прямо, ни намёком. Ни одного слова вроде «а ты и сделаешь» не сказала.

Глеб, как выяснилось, рассуждал иначе, и у него в голове всё выглядело логично: тёща покупает помещение, зять специалист по ремонту, значит, заказ его. О планах он узнал от Оли и, судя по её рассказам, сразу начал прикидывать сроки, материалы, кого из своих ребят возьмёт.

Я собрала три сметы. Одну от бригады Игоря, которую мне посоветовала знакомая, у которой они делали салон красоты, две других от фирм поменьше. Глебу не звонила. Выбрала Игоря, и причины у меня были сугубо деловые: договор, акты выполненных работ, гарантия на год, график с поэтапной оплатой и штраф за просрочку. Подписала бумаги в пятницу.

В понедельник мне позвонила Оля, голос напряжённый. Глеб узнал, кого я наняла. Игорь и Глеб давние конкуренты, на одном рынке работают, друг друга знают отлично, не раз перехватывали друг у друга заказы. Про это я знала, но не придавала значения: моё помещение не поле боя.

Глеб с Олей приехали ко мне в тот же вечер. Глеб не кричал, но говорил сквозь зубы.

— Вы отдали крупный заказ чужим людям, да ещё и Игорю. Я сделал бы дешевле, и вы это знате. Для меня этот объект был бы хорошей строчкой в портфолио.

— Глеб, я понимаю, что ты расстроен...

— Расстроен? Я вам бесплатно полки вешал, краны менял, обои клеил, ни разу копейки не взял. А когда появился нормальный заказ, вы отдали его посторонним.

Укол был по делу: бесплатной помощи действительно набралось много, и я её ценила. Но ответила я так, как думала.

— Именно потому, что заказ крупный. Полку повесить — это по-родственному. А тут договор, сроки, этапы, ответственность. Если чужая бригада сорвёт сроки, я выставлю претензию. А с тобой любая задержка станет семейным скандалом. Я не хочу смешивать семью и бизнес, и дело тут не в твоём мастерстве.

— То есть с чужими вам проще, чем со своими.

— Мне проще, когда есть бумага и никто никому ничего не должен, кроме как по договору.

Он ушёл, не попрощавшись. Оля осталась стоять на кухне между нами, и по её лицу я видела, что она на моей стороне, хоть и молчит. Позже она сказала мне это прямо: «Мам, я тебя понимаю». Мужу она это тоже сказала, и это, как я потом поняла, разозлило его даже сильнее, чем моё решение. Он ждал, что жена встанет рядом с ним без оговорок, а она встала посередине.

Бригада Игоря отработала как часы. Снесли перегородки, переложили проводку, смонтировали вытяжку, залили полы, положили плитку, покрасили. Прораб звонил строго по графику, присылал фотографии каждого этапа, акты приносил в срок.

Задержка вышла на три дня из-за поставки плитки, и они сами предложили скидку за неудобство. Претензии выставлять мне не пришлось, приняла я всё без единой переделки. Кондитерская открылась в назначенный день, и на открытие пришла Оля с внучкой. Глеб не пришёл, сказал, что много работы. Я не упрекала.

Дальше случилось то, чего я меньше всего ожидала. Месяца через два в подсобке закапал кран, ерунда, на пять минут работы. Я по привычке позвонила Оле и попросила: пусть Глеб заедет, посмотрит. Ответ он передал через жену дословно:

— У вас есть контакты другой бригады, вот к ним и обращайтесь.

Я не обиделась и настаивать не стала. Вызвала сантехника из управляющей компании и заплатила ему, как положено. Через месяц в квартире перестал закрываться шкаф, и я, никого не спрашивая, нашла мастера по объявлению. Потом надо было повесить карниз в кондитерской, и Олю я уже даже не тревожила.

Теперь на любую просьбу, которая до него доходит, Глеб отвечает одной и той же фразой. Спокойно, без злости, как закрывают дверь. Я принимаю эти правила, потому что другого выхода у меня нет: человек решил больше бесплатно не работать, и это его право. Я сама всегда говорила, что труд должен оплачиваться. Просто не думала, что этот принцип однажды развернётся в моей же семье.

Обидно не из-за крана и не из-за шкафа. Обидно, что я хотела оградить семью от возможных проблем, поступила так, как советуют все разумные люди, а проблемы всё равно нас догнали. Я думала, что, разделив дело и семью, сохраню и то, и другое. Получилось, что дело я сохранила, а часть семьи отдалилась. Может быть, надо было сразу сказать Глебу всё самой, в лицо, и объяснить причины, прежде чем он узнал о моём выборе от жены. Не знаю.

Но в самом решении ошибки я не вижу. Если бы подрядчик сорвал сроки, а я не могла бы предъявить ему ни штрафа, ни гарантийных обязательств, я бы сейчас считала потерянные сбережения, а не просто вздыхала. Рисковать ими ради семейной атмосферы я не могла. Только никто заранее не предупредил, что за правильный выбор иногда приходится расплачиваться тихим холодком за семейным столом.