Дочь начальницы нанесла ущерба больше, чем все конкуренты вместе взятые, а её даже не стали ругать

Когда в нашем офисе впервые появилась Екатерина Георгиевна, мы с коллегами принялись бегать за ней с конфетами и улюлюканьем. Трепали ее за щечки, чуть ли не «Барыню» танцевали. И всё это под пристальным взглядом начальницы Софьи. Неудивительно: ведь это её… пятилетняя дочка.

Оставить, видите ли, не с кем. Папа Катеньки куда-то слинял, кинув Соню в статусе матери-одиночки, а в садике объявили карантин. Бабушек с дедушками же сроду не было, ибо она, если не врёт, детдомовская. Вот и куда было девать ребенка? Не бросать же бизнес. Решила брать малышку с собой в офис, пока не появится альтернатива.

Я, будучи человеком осторожным и наделённым нездоровой тревожностью, сразу подкатил к начальнице с аккуратными вопросами. Просто как бы против детей я ничего не имею, но у нас много всякой дорогой компьютерной техники и важных бумаг. Девочке - пять лет. Мозгов в башке соответствующее количество.

- Сонь, я всё понимаю, но не дело тут детей держать. Она маленькая и глупенькая. Не дай Бог чего испортит – у тебя же весь бизнес встанет, - сказал я тихонько нашей леди-босс, подойдя к её столу в углу офиса.

- Не волнуйся, всё будет хорошо. Я Катеньку около себя держу, сам видишь. Она от меня ни на шаг не отходит.

- Ну смотри. Мое дело телячье – только предупредить.

Нет, если сама директриса взяла на себя ответственность за ребёнка, то и проблема, значит, решилась. В конце концов, она взрослый человек, занимается бизнесом. Следовательно, в моем понимании, должна что-то соображать. И первое время никаких конфузов с Катей действительно не возникало.

Екатерина, как и говорила Соня, тихонько сидела за её столом и не то рисовала, не то что-то писала детскими каракулями. Вот ведь закалка у девочки – неделю такого режима выдержала играючи! Но затем всё-таки начались приключения. Сперва не очень страшные, скорее, забавные.

Так, Катя облилась водой из кулера. Сама же над собой, кстати, и посмеялась. Упёрла у одного из менеджеров бумагу из принтера, чтобы порисовать. За это, кстати, огребла от матери – та доходчиво объяснила дочке, что брать без спроса ничего нельзя. Катя заверила, что всё поняла и отныне будет спрашивать разрешения на каждый шаг.

Но всему приходит конец. Хорошему поведению Кати и действенности наставлений её мамаши, в том числе. Как-то раз я пришёл на работу и не поверил своим глазам: на моём месте, прямо в кресле, забравшись на него с ногами, восседала девочка. Плохого-то она ничего не делала – просто жевала пирожок, запивая соком, и глазела по сторонам.

Но мне это не очень понравилось. Блин, да я сам у себя за компом не ем, хотя ничего страшного в этом нет, и даже Софа не возражает. Но одно дело я, понимающий, чем такое может закончиться. И совсем другое – пятилетняя девочка. Решил аккуратно поговорить с начальницей.

- Сонь, а вот это уже перебор. Почему твоя дочь сидит на моём месте и нагло ест? Нет, пусть сидит. Я не против. Но если вдруг она, скажем, зальёт мне клавиатуру?

- Она аккуратная. Ничего плохого не случится. В конце концов, я тут главная – сама решу, где кому можно кушать, а где - нет.

Несмотря на напряжённый разговор, Соня прислушалась к голосу разума и запретила дочери подходить к чужим столам и компьютерам. И для еды ей отвела конкретное место – на диване возле кулера. Там ничего важного, вроде документов и оргтехники, нет, риски нулевые.

Но если бы всё закончилось быстро и благополучно, то вы бы сейчас ничего не читали. Однажды мы всем коллективом отправились на обед в столовую на первом этаже. Не было нас минут сорок. Что такого страшного могло произойти за это время? Если бы в офисе не было ребёнка, то однозначно ничего. Но в лице Катеньки ребёнок там был.

Вернулись - и обомлели. Были залиты соком две клавиатуры – у меня и у моей соседки по креслу. Причём основательно. Видно, что девочка опрокинула туда всё до последней капельки. Но это полбеды. По сравнению с тем, что мы обнаружили ещё, это вообще не беда… Дело в том, что дочка начальницы добралась до наших документов.

Частью она их залила тем же соком, частью пустила на листочки для рисования. Вот мне интересно: в пять лет мозги всё-таки должны хоть как-то работать или ещё нет? Просто я вспоминаю себя в том возрасте… Ну не стал бы я хватать первые попавшиеся бумажки, чтобы повазюкать по ним фломастерами.

Документы эти, кстати, были очень важными. Без них мы могли смело забыть о сотрудничестве с десятком богатых клиентов. Ну, не совсем забыть, но отсрочить выполнение заказов на месяц-другой, а это большие неустойки: срыв же сроков! А им, как вы понимаете, пофиг, почему так произошло – ребёнок ли постарался, сами ли облажались.

Сони в офисе не было. Она, как сказала Катенька, вышла с кем-то поговорить. Так и было – ругалась по телефону на этаже. Ну, мы всей толпой к ней и ринулись.

- Что, Сонь, приехали? Капец пришёл, откуда не ждали! - сказал я, стараясь не повышать голос.

- Что случилось?

- Пойди, глянь. Твоя дочь уничтожила твой же бизнес. Бумаги по всем заказчикам на альбом для рисования пустила. И клавиатуры бонусом угробила. А я тебе говорил – следи за ней, не подпускай к нашим рабочим местам!

Самое интересное, что даже в такой ситуации Софа не стала ругать дочь. Уж не знаю, правильно это или нет… Наверное, всё-таки правильно. Ребёнок ведь не понимает, что сделал нечто жутко-катастрофическое. Но с тех пор Кати в нашем офисе не было ни разу. Как сказала начальница, карантин в садике закончился. Эх, вот бы несколькими днями раньше…