Коллега любит проветривать кабинет – теперь там невозможно находиться

Сегодня шла на работу и внимательно смотрела себе под ноги. Это не блажь, а чувство самосохранения. Весь вчерашний вечер и ночь у нас был сильный ветер, это можно даже ураганом назвать. Ну, знаете эту дурацкую погоду, которая бывает перед сильной грозой. Вот в нашем городе такое случилось вчера.

Ветер выл несколько часов, ломая молоденькие деревья и разнося мусор по улице. Пыль - столбом. Потом еще и ливень прошел хороший. Даже сейчас на земле лежали ветки, листья и другой хлам. Куча луж по всему городу. Утром сидела на городском новостном сайте – у кого-то даже крышу унесло.

На территории вокруг нашего офиса уже сновал дворник с тележкой, наводил порядок.

– Доброе утро, Александр Борисович, – поздоровалась я с директором, который тоже пришел сегодня пораньше. – Вчера подготовила ту таблицу для вас, могу прямо сейчас отдать – она уже распечатана.

– Отлично, Соня, мне она как раз нужна, – отозвался директор.

Привычным движением отомкнула замок и прошла в кабинет. Елки-палки! Что тут вообще происходит?

Маленький кабинет, в котором я работала последние два года, напоминал филиал апокалипсиса. Окно настежь, жалюзи сбились в кучу, подоконник и пол под ним залиты водой.

Но это еще не самое страшное: все бумаги, которые лежали у меня на столе, разлетелись по кабинету. Рабочее место коллеги, с которой мы делим помещение, выглядело не лучше. А еще все поверхности были покрыты мелкой пылью – наверное, во время ураганного ветра нанесло.

Прикрыла рот рукой, потому что не могла поверить в увиденное. Кабинет просто разгромлен – куча важных документов или мокрые, или грязные. Принтер, который стоял около окна, залит водой. Очень надеюсь, что он не умер.

– Софья, вы что, вчера не закрыли окно перед уходом? – строго спросил Александр Борисович, оглядывая кабинет.

Но я ничего подобного не делала! Вчера ушла ровно в 19:00, но тут оставалась моя коллега. Да и нет у меня привычки открывать окно без надобности. Знаю же, что служба безопасности бдит за этим. Кабинет находится на втором этаже – по правилам нужно закрывать и окна, и двери после окончания рабочего дня.

– Наверное, это Ирина, – прошептала я, проводя рукой по креслу.

Рука осталась грязной.

Моя коллега, Ирина, – настоящая фанатка проветривания. Она даже зимой оставляет окно нараспашку, когда мы уходим на обед. Потом приходится возвращаться в филиал Антарктиды. У нас с ней постоянно шло противостояние: ей жарко, а я мерзну.

Но при этом коллега - ярая противница кондиционера. Даже сейчас, когда на дворе июль, она морщит нос, едва я беру в руки пульт.

– Проще окно открыть, – регулярно слышу от нее. – От этих кондиционеров я потом сижу с простудой на больничном.

А мне нравится прохлада летом. Да и здание окнами выходит на дорогу – какой тут свежий воздух!

– Ой, я слегка опоздала, – шумно появилась в дверях Ирина, не ожидавшая тут застать директора.

Александр Борисович строго спросил, она ли оставила открытым окно перед своим уходом?

– Ну, наверное… Я не запомнила, – начала мямлить Ирина. – После меня в кабинете оставалась Соня. У нее спросите.

Я глаза вытаращила на эту наглую врушку. Точно помню, коллега сказала, что ей нужно еще полчасика, чтобы закончить работу. А теперь хочет на меня скинуть ответственность за нарушение правил и бардак в кабинете.

Александр Борисович смотрел на нас обеих и не знал, кому верить. А Ирина включила на максимум свою уверенность и упорно придерживалась прежней версии: ушла вовремя, окно было открыто, но в кабинете был еще один сотрудник… И этот сотрудник - я!

– Ты зачем врешь? – спросила я Ирину. – Сама же мне говорила, что на полчаса нужно задержаться. Ты какие-то списки готовила для заказчика.

Но коллега вылупилась на меня своими огромными глазами и невинно улыбалась.

Понимала, почему она так себя ведет. Нарушение правил безопасности может грозить выговором или штрафом. А начальник СБ у нас мужик суровый – в прошлом году кто-то из девочек-менеджеров курил на крыше и оставил дверь настежь. После разбирательства двоих уволили.

– Что за цирк? Я сейчас посмотрю камеры и сам разберусь, – выругался Александр Борисович и ушел.

Не знала, что мне делать. Оставаться в грязном кабинете не хотелось, да и работать тут не получится. Самой брать в руки тряпку и отмывать – не хочу, не я накосячила.

Да, в офисе у нас есть уборщица, но она приходит на наш этаж только часам к десяти. Сомневаюсь, что она вообще согласится проводить тут генеральную уборку. Тетя Зоя обычно только подоконник протирает от пыли и полы моет.

– Ир, ты же понимаешь, что виновата. Зачем на меня спихиваешь? – спросила я у коллеги, которая копалась в своем столе.

– Ничего я не делала! – откликнулась она. – Это все погода! Окно могло открыться от ветра.

Ну да, прям чудеса!

– Могла бы и поддержать меня. Уходили вместе, забыли про окно тоже вместе. Никого из нас двоих не уволят за такое: максимум отругают, – тараторила коллега, стряхивая пыль со своего кресла. – Я тут сама отдуваться не собираюсь.

Фу, как некрасиво спихивать свои косяки на других! Ну допустила промашку, бывает, просто признай это, и будем жить дальше. Нет, надо других за собой тянуть!

Через полчаса вернулся Александр Борисович и попросил Ирину пройти в его кабинет. Сейчас будет шоу. Но я не собираюсь в этом участвовать.

– Соня, вы можете взять сегодня выходной. Оплаченный, само собой, – предупредил меня директор.

Мне два раза повторять не надо: подхватила сумку и упорхнула. Не знаю, что там будет с Ириной, но не думаю, что ее уволят. Или заставят саму там убираться, или вычтут деньги из зарплаты, которые пойдут уборщице. Но это уже меня не касается.