Коллега проникла в мужскую уборную, чтобы контролировать мытьё рук

Наша контора занимает старый одноэтажный кирпичный ангар на окраине промзоны. Занимаемся мы производством и установкой металлических дверей, врезкой замков любой степени сложности. В цеху у нас клепаются стеллажи, ворота и прочие “железки”.

Костяк нашей бригады - суровые мужики. Это сварщики, монтажники, слесари. Руки у них мозолистые, с въевшимися в кожу окалинами, металлической пылью и мазутом. Понятно, что когда работяги заходят из шумного цеха в наш маленький офисный “аппендикс” за нарядами или за чаем, от идеальной чистоты не остается и следа. 

То ботинками сорок пятого размера мужики полы натопчут, то грязными пальцами дверную ручку ляпнут. И все относятся к этому с пониманием, кроме нашей Екатерины Матвеевны. Она у нас оператор по приему и обработке заказов.

Екатерина Матвеевна - женщина аккуратная до безумия, а еще она патологическая чистюля. Вид грязного следа на линолеуме вызывает у нее чуть ли не физические судороги. Она буквально с тряпкой бегала за каждым работягой, который заходил к нам в офис.

- Мужики, ну руки-то мойте, - вечно причитала она, всплескивая руками, - опять ручку испачкали! Вы же люди, а не медведи в берлоге!

У нас при цехе была обустроена небольшая душевая с уборной, чтобы после смены работяги могли смыть с себя трудовую копоть. Так вот, Екатерина Матвеевна решила взять вопрос гигиены под свой личный контроль. 

 Сначала она принесла и повесила туда махровое полотенце, но мужики одним и тем же полотенцем вытирали и перемазанные в мазуте руки, и мокрые после душа ноги. А потом запросто терли им лица. В результате за день единственное полотенце превращалось в ветошь.

Наша хранительница чистоты пошла дальше. Она повесила целых три полотенца. Небольшое синее предназначалось для рук, мягкое белое - для лица, а для ног - плотное серое.

Мужики, естественно, постоянно их путали. Честно говоря, я считаю, что вопрос гигиены - исключительно личный. Ну сполоснутся они в цеху, а уж дома примут полноценный душ. Пусть жены их контролируют, а не коллеги.

Но Екатерина Матвеевна не могла смириться с тем, что вопросы чистоты, аккуратности и гигиены уходят из-под ее контроля. Каждый вечер она просто выходила из себя, видя на “лицевом” полотенце отпечаток мужской руки. Сдаваться наша чистюля не собиралась. 

Чтобы решить проблему раз и навсегда, она взяла маркер и над каждым крючком на кафеле нарисовала поясняющие картинки - ладошки, ступни и силуэт лица. Ну и продолжила с утроенной энергией наседать на работяг, проверяя, правильно ли те соблюдают инструкцию.

Честно говоря, своим чистоплюйством она уже надоела всем до чертиков. Дошло до того, что мужики старались прошмыгнуть в туалет незаметно, лишь бы не слушать очередную лекцию про бактерии и гигиену. 

И вот в один из обычных рабочих дней из уборной выходит наш сварщик Гоша. Выходит, ухмыляется про себя и тихонько похихикивает. На наши расспросы только рукой машет, а сам уж слезы вытирает.

- Ну, тетя Катя, ну, молодец, - только и сумел он выдавить из себя и ушел в цех.

Мы переглянулись, ничего не понимая. Решили, что просто у Гоши настроение хорошее было, потому и смеялся. А тётю Катю упомянул… Ну, наверное, вспомнил про нее что-то хорошее.

Мы бы и забыли о том эпизоде, если бы у истории не было продолжения. Когда в уборную вошел монтажник Дима, то мы даже из-за закрытой двери услышали дикий смех. Через минуту он вылетел оттуда, держась за живот.

- Ой, не могу. Ну, вы, Екатерина Матвеевна, даете! - хохотал Дима. - Большой юморист, скажу я вам.

Екатерина Матвеевна в этот момент как раз набивала накладные на компьютере. Посмотрела она на Диму, как на сумасшедшего, поджала губы и поднялась из-за стола. Это мы ни за что не пошли бы в мужской туалет, а нашей блюстительнице чистоты закон не писан. Пошла она в уборную проверять, что там случилось.

Прошло три секунды, и вот уже из туалета на всю промзону раздался оглашенный крик. Мы, конечно, тут же побежали туда.

- Неблагодарные! - орала Екатерина Матвеевна. - Для них стараешься, а эти бессовестные только издеваться могут.

Дама она крупная и загородила собой вход в уборную. А нам очень хотелось поглядеть, что же вызвало такое негодование нашей коллеги. Расталкивая друг друга, поднимаясь на цыпочках, мы пытались высмотреть, что привело Екатерину Матвеевну в ужас.

Я оказалась самой шустрой и протиснулась-таки внутрь. Так вот, на стене рядом с тремя крючками, которые сделала наша чистоплюйка, появился четвертый крючок с полотенцем. И над ним красовалась нарисованная… пятая точка, в самой красе! На крючке висел старый полинявший кусок хлопчатобумажной ткани, явно принесенный из дома.

Я не выдержала и расхохоталась в голос. Это ж кто у нас такой остряк оказался? Тут другие коллеги протиснулись внутрь и поддержали меня дружным хохотом. Смеялись мы до колик, до икоты, опираясь на косяки и вытирая слезы.

Екатерина Матвеевна, пылая праведным гневом, молча сорвала со стены все полотенца. Правда, полинявший кусок ткани оставила на месте. Затем взяла ацетон и стерла с кафеля рисунки. А вот та самая пятая точка никак не стиралась: видимо, была нарисована каким-то ядреным маркером. 

Вот и осталась пустая стена с единственным крючком, на котором болталась жалкая старая тряпочка. А чуть выше до сих пор красуются те самые две половинки. И ничего их не берет - ни ацетон, ни самая сильная бытовая химия.

Народ каких только советов не накидывал: мол, надо зубной пастой попробовать, до белизны ототрет, кто-то изопропиловый спирт порекомендовал - вроде как он съедает любой краситель. Но увы, нарисованные ягодицы все еще “украшают” стену.

Уже и крючок с куском ткани сорвали, а рисунку ничего не делается. Зато мужики заходят в уборную, а возвращаются в хорошем настроении. Ну смешно же.

А еще мы скинулись всем коллективом на средства гигиены. На следующий день нам доставили пару десятков рулонов одноразовых полотенец, ящик гелей для душа и жидкого мыла. Повесили удобный пластиковый диспенсер.

Никто больше не лез к нашим работягам, будто к малым детям, требуя мыть руки. И не закатывал глаза при виде мозолистых рук, с которых не смывалась техническая грязь. Екатерина Матвеевна тогда кровно обиделась и сосредоточилась наконец на своих основных обязанностях.

Мужики наши работают, обеспечивая своим трудом зарплаты всему нашему коллективу - и юристам, и бухгалтерам, и секретарю. Про попытки Екатерины Матвеевны контролировать гигиену работяг все уже и забыли. И только несмываемая пятая точка, нарисованная каким-то шутником, напоминает им те времена. А кто тот самый веселый художник, мы так до сих пор и не узнали.