Маленький сын коллеги взмахом руки едва не угробил мою карьеру

Если вы были в отделе кадров крупной компании, например на заводе, как в моем случае, то видели этот поток бумаг и слышали гул десятка с лишним человек. Работа кипит непрерывно: кто-то носит какие-то документы из угла в угол, кто-то с кем-то ругается по телефону. Не обходится и без сплетен, куда деваться. Все-таки чисто женский коллектив.

Но, несмотря на кажущуюся суматоху, у нас всегда все было в порядке. Бумажка к бумажке, договор к договору. И чисто. И без посторонних – это особенно важно. Но в один не очень приятный день все изменилось. Наша коллега, Людочка, растящая сына без мужа, притащила с собой на работу этого самого сына...

Максимке тогда было пять лет. Произвел впечатление крайне положительное – улыбчивый, общительный и, как показалось, очень послушный. Тем не менее мы с коллегами напряглись. Я спросила у мамки, не будет ли с ним проблем. Люда, ухмыльнувшись, ответила, что с ее сыночком никаких неприятностей не было и не будет. Он чуть ли не ангел во плоти.

Слово за слово выяснилось, что в садике карантин, а оставить мальца не с кем – родственники либо в отъезде, либо на кладбище. Вот и привезла его на работу. Ну, раз такие крайние обстоятельства, то мы спорить не стали. Не бросать же ребенка, в конце концов. Но напряглись, не спорю. Дитя как обезьяна – может и бед натворить.

Первый день прошел безупречно. Максик сидел возле стола матери и что-то увлеченно рисовал в альбоме. С коллегами особо не общался, интереса к происходящему вокруг проявлял откровенно мало. Правильно – он маленький, ему кадровые дела непонятны, а сплетни теток 50+ вызывают лишь тошноту.

На второй же день начались неприятности. Мы вместе с Людой, мамкой мальца, пошли через всю территорию завода по делу, а Макса оставили в отделе кадров. Когда вернулись минут через 40, обнаружили, что он... сожрал мой обед. Я с собой из дома еду беру в контейнерах, оставляю в пакете на столе. Ничего скоропортящегося – холодильником не пользуюсь.

- Максим, ты что?! Тебе мама разве не говорила, что чужое брать нельзя?! - воскликнула я, глядя то на Максима, то на странно расслабленную Людмилу.

- Говорила. Но я есть хотел. Почему я должен терпеть голод? - спокойно, хоть и с легким возмущением, ответил мальчик.

- Сказал бы маме. Или спросил бы разрешения. Разве можно так делать?! Люда, а ты чего молчишь?! Тут, вообще-то, о твоем сыне речь идет!

- А чего я скажу? Не прав, да. Но Максим сейчас извинится, и больше так делать не будет. Правда ведь?!

- Правда... - парень опустил глаза. - Извините, пожалуйста. Я больше не буду.

Ситуация хоть и неприятная, но раздувать из нее большой конфликт не хотелось. Да и не стоило оно того. Без обеда так или иначе не осталась – сходила в заводскую столовую, купила чего надо.

Ближе к вечеру мальчишка определенно заскучал. Рисовать ему надоело, играть во всякую ерунду на телефоне матери тоже. Он принялся слоняться из угла в угол по всему офису и совать любопытный нос на столы коллег. Я уж не знаю, о чем он там думал, но когда заглянул ко мне, довольно «угукнул». Не придала этому значения. А зря.

Вскоре после этого мы с Людмилой снова пошли в тот самый цех через всю территорию завода – отнести бумажки рабочим. Максима, увы, снова оставили в кабинете. Ну не хотелось таскать его туда-сюда. Да и дождик закапал – просто стало его жалко. Я, правда, попросила мамку сказать своему отпрыску, чтобы не хулиганил. Она просьбу выполнила. Только плохо.

Вернулись и обомлели. Особенно я. У меня на столе лежала папка с дополнительными соглашениями к трудовым договорам. Вещь очень важная! Причем они были уже все подписаны – больше сотни штук. Макс схватил эту самую папку и превратил документы в хаос. Часть изрисовал, часть разорвал. Даже оригами нагнул – где-то начитался и воплощал в жизнь.

Глянула на Люду, и в который раз за день потеряла дар речи. Она смотрела на своего сына не то что с осуждением – в ее глазах читалось... умиление. Фактически ее отпрыск только что едва не загубил мне карьеру несколькими легкими взмахами маленькой руки, а ей, блин, радостно. Тут уж я молчать не стала. Это все-таки не обед – дело серьезное.

Отобрала у Макса остатки документов, потом накинулась на коллегу с претензиями:

- Что мне делать теперь?! Сотню с лишним подписей бегать собирать?! Или, может, подделать, чтобы не только уволили, но еще и посадили?!

- Ой, ну что ты так нервничаешь? Скажешь начальнице, она у нас добрая. Вали все на меня! - последовал равнодушный ответ.

- Соображаешь, что несешь?! - зло захлестнуло окончательно, я чуть не завизжала. - Ты бы ему по рукам надавала, что ли – не будет лазить по чужим столам!

Люде было ВСЕ РАВНО. Она только пожала плечами, даже не понимая проблему, и села на свое место. Но это полбеды. Больше всего меня шокировало отношение остальных коллег. Мальчик ведь творил все это на их глазах – прямо в присутствии больше десятка здравых женщин. И ни одна из них не вмешалась. Почему? Я не знаю, но мне очень интересно.

Каких-то негативных последствий не было – начальница у нас действительно понимающая. Помогла решить проблему, заодно категорически запретила приводить на работу детей. Но на своих коллег я теперь смотрю другими глазами – не доверяю им совершенно. Ведь они могли помешать Максиму, даже должны были сделать это, но не стали.