Молодая учительница стала заместителем директора и сразу ввела дресс-код для учителей

Я работаю в школе уже двадцать лет. Ни один выпуск провожала, ни одного родителя утешала, ни одну стенгазету с детьми делала. Никогда не гонялась за похвалой, просто честно выполняла свою работу. 

Люблю детей, люблю свой предмет, люблю даже свои синяки под глазами после подготовки контрольных.

А тут пришла она. Новенькая. Только вчера сама сдавала экзамены, а уже сегодня заместитель директора. Лет двадцать пять ей, не больше. Стройная, подтянутая, в чёрной юбке-карандаш и белой блузке с жабо. Брови ниточкой, губы слегка подкаченные, а на лице выражение вечной оценки.

На первом же собрании новая коллега бодро выступила:

- С сегодняшнего дня вводим внутренний дресс-код для педагогов. Никаких ярких цветов, рисунков, вырезов, джинсов и аксессуаров. Форма: чёрный низ, белый верх. Дисциплина начинается с внешнего вида.

Коллеги молчали. Только я осмелилась:

- Простите, а где это прописано? У нас коллектив не детсадовский, все взрослые люди. Я, например, не ношу белое, потому что оно постоянно пачкается. Да и вообще, я двадцать лет здесь работаю, и никогда не было претензий к моему внешнему виду.

- В школе должны быть единые стандарты. Без исключений.

И пошло-поехало. На следующий день я пришла в своём любимом платье насыщенного синего цвета до колена с узким поясом. Ничего вызывающего.

А коллега уже на входе:

- Дарина Николаевна, это, простите, нарушение. Переоденьтесь.

Я растерялась.

- Во что? Вы хотите, чтобы я домой бежала?

- Либо вы соблюдаете дресс-код, либо пишите объяснительную.

Сказать, что у меня закипела кровь - ничего не сказать. Я сдержалась. Пошла в класс. И целый день металась, как тигр в клетке.

А дети все замечают.

- Дарина Николаевна, вам что, запретили ваше синее платье?

- Ну, вышестоящее руководство считает, что я слишком веселая для школы.

Ребята засмеялись.

На следующий день я была в тёмно-сером. С утра прошла мимо Пигалицы. Кивнула, мол, довольна? Та только губы поджала.

Но становилось только хуже. Та стала следить за мной.

- Дарина Николаевна, у вас серьги слишком крупные. Это отвлекает учеников.

- Дарина Николаевна, ваш лак слишком яркий. 

- Дарина Николаевна, зачем вы приходите в школу с распущенными волосами? Собирайте. Пример должны подавать.

Я, женщина в теле, в возрасте, с сединою у висков, каждый день слышала от вчерашней студентки, как мне нужно «быть примером».

Коллеги шептались:

- Дариночка, она на тебя взъелась, видно же.

- Ты ей не по зубам. Вот и пытается поставить на место.

А я не чувствовала себя сильной. Уставшей - да. Униженной - да. А сильной? Нет.

Решила поговорить с директором. Захожу, объясняю, что эта «дресс-кодная диктатура» мешает рабочей атмосфере, раздражает учителей и вызывает насмешки у детей.

Тот развел руками:

- Дарина Николаевна, вы же знаете, мне до пенсии два года. Я не хочу в это влезать. Молодёжь сейчас активная, целеустремлённая. Пусть попробует.

Целеустремлённая говорите…

На родительском собрании мама одной ученицы подошла ко мне:

- Дарина Николаевна, вы что, заболели? Я всё время смотрела на ваше платье и думала: неужели что-то случилось? Вы всегда были яркая, нарядная, у вас даже уроки будто светлее. А тут серая тень.

Я улыбнулась, а на глаза навернулись слёзы.

На перемене в учительскую зашла Пигалица:

- Я просила вас…

- А я вас месяц слушала. И хватит. Мне не пятнадцать. Я не учусь в школе. Я в школе ра-бо-та-ю.

Та застыла, а я вышла из учительской.

Позже на педсовете директор вдруг сказал:

- Мы пересмотрели положение о внешнем виде сотрудников. Теперь в нём лишь рекомендации. Главное - опрятность и соответствие деловому стилю. Без принудиловки.

Пигалица сидела, молча крутя ручку.

А я смотрела на неё и думала: надеюсь, со временем она поумнеет. Поймет, что форма - это не главное. Что учитель - это не цвет юбки. Что уважение нельзя приказом внедрить.

А я… я просто хочу снова быть собой. И учить детей. Не дресс-коду, а жизни.