Начальница после моего увольнения думает, что я должна ей помогать просто так

Десять утра, обычный вторник. Я привычно потянулась за рабочим столом. Все-таки удаленка – это шик, хотя многие со мной не согласятся. Я почти год радуюсь, что у меня получилось.

Уже два часа напряженно работала в программе, когда рядом запиликал телефон. На экране высветилось имя «Ирина Максимовна». Вот это привет из прошлого! Ради интереса подняла трубку.

После дежурных приветствий моя бывшая начальница перешла к делу.

– Светочка, ты не представляешь, как мы тут зашиваемся! – голос звучал резко и взволнованно. – Тут новый заказчик, жутко придирчивый. Квартальный отчет горит, мои девочки зашиваются. Я устала исправлять ошибки и переделывать все за них.

Обычные будни сметчиков, ничего особенного. А Ирина Максимовна продолжала тараторить в трубку, не давая мне и слова вставить.

– Я не могу уже! Свои проекты надо делать, так еще и чужие проверять. Выручишь по старой дружбе? Я тебе несколько документов скину, там работы на пару вечеров. Ты ж все помнишь? Ну все, я побежала! Сейчас пришлю файл.

Не успела даже возразить, как бывшая начальница положила трубку. Вот это напор: я забыла, какая она настойчивая.

По старой дружбе…

Мы почти год не общались, может, чуть больше. Мое увольнение стало полной неожиданностью.

– Света, ты тут давно, сама должна все понимать… – слова начальницы больно отдавались в душе.

А дальше были стандартные отмазки про падение объемов заказов, раздутый штат и сокращение зарплатного фонда.

– Света, ты ценный сотрудник, но компания вынуждена с тобой попрощаться. Оптимизация, сама знаешь…

Ну да, бизнес и ничего личного. Мне было пятьдесят два года, до пенсии еще работать и работать. Помимо меня из отдела убрали еще одну возрастную сотрудницу – ей было сорок семь. Молодые остались. Их ведь жалко: дети маленькие, ипотека, забота о престарелых родителях. А я ведь самостоятельная, на мне не висели никакие обязательства.

Увольнение прошло по всем правилам: заявление по соглашению сторон, три оклада и отпускные.

Я в пятьдесят два года осталась в полной растерянности. Где искать работу, куда податься? Резюме обновила, рассматривала имеющиеся вакансии, но дальше собеседования дело не продвинулось. Никто не хотел брать на работу предпенсионерку.

Уже через пару месяцев сын предложил зарегистрироваться в качестве самозанятой. Цены не задирала, и заказчики пошли. Да, первое время я жила в страхе, что не смогу ничего заработать, но постепенно обрастала новыми клиентами. Сарафанное радио творит чудеса.

Недавно я подняла ставку за свой труд. Это не жадность, просто цена за мои навыки. И бесплатно я работать не собираюсь. Даже по старой дружбе. Поэтому написала в мессенджере Ирине Максимовне длинное сообщение. Никакого хамства или оправданий, только четкие формулировки.

«Добрый день, я сейчас работаю на фрилансе. Мой час стоит три тысячи. Квартальный отчет в среднем занимает двенадцать. Тут нужно смотреть на объем документации. Могу взять в работу. Договор официальный, с реквизитами. Исходные данные можете скинуть на мою почту, я назову точную цифру».

И тишина. Никакого ответа от Ирины Максимовны не было до вечера. Она перезвонила уже после шести часов, когда я готовила ужин себе и сыну, который пока жил со мной.

– Светочка, ты это серьезно сейчас? Какие три тысячи за час? Я от тебя такого не ожидала! – по голосу было слышно, что она еще сдерживалась. – Мы же почти двадцать лет бок о бок с тобой проработали, столько всего пережили. Как можно это все перечеркнуть?

– Ирина Максимовна, мы просто бывшие коллеги, а не близкие подруги! – напомнила я начальнице. – У меня теперь своя работа, у вас - своя. Ставка более чем адекватная, я документы готовлю без ошибок. В послужном списке несколько сотен объектов.

Бывшая начальница промямлила, что люди с возрастом становятся какими-то черствыми и неотзывчивыми.

– У нас не дружба, речь ведь не идет о кофе и булочке в кафе. Работа есть работа. Если мои расценки вас не устраивают, то можете искать другого сметчика, – я говорила четко и без лишних эмоций.

Да, внутренне ликовала, что про меня вспомнили. Но снова становиться бесплатной рабочей лошадкой не собиралась. У меня в памяти до сих пор живы воспоминания, как я сидела в офисе после шести вечера, подбивая документы, пока остальные расходились по домам. От Ирины Максимовны тогда прозвучало только несколько слов благодарности. Никакой премии или поощрения. Только сухое «спасибо».

– Могла бы и помочь! – сказала она и положила трубку.

Я продолжила готовить ужин: надо было чем-то занять себя, чтобы руки не тряслись. Конечно, могла бы помочь бесплатно. Но не хочу. Меня выкинули из компании как старую обувь, прикрывшись оптимизацией. Я тогда чуть с ума не сошла, думала, что не смогу нигде устроиться. А как было трудно находить заказчиков в первые недели!

Но у меня получилось. Не благодаря начальству - только собственные силы. А теперь мне предлагают поработать бесплатно по старой дружбе, сделать чужую работу, за которую кто-то получит денежки.

Самое неприятное, что в глубине души мне немного стыдно. Но это чувство я смогу побороть. Обязательно должна. Никто больше не посмеет ездить на моем горбу бесплатно.

Ирина Максимовна больше не звонила и не писала. Обиделась или поняла, что бесплатную рабыню из меня не сделать. Не хочу знать подробности, у меня хватает других забот в жизни.