Наш молодой курьер засыпает на ходу. Важная сделка под угрозой срыва

В нашем дружном коллективе появился Никитка. Да, именно Никитка, а не Никита, и, конечно же, не Никита Павлович, как его, собственно, зовут. Мне казалось, что ему нет и восемнадцати. Закон же позволяет несовершеннолетним работать на предприятии!

Но чуть позже мы узнали, что парнишке уже девятнадцать. Взрослый человек – по крайней мере, по паспорту.

Должность Никитки – менеджер. Он - нечто среднее между курьером, секретарём и грузчиком. Собственных решений не принимает. Основная Никиткина задача – быть у всех нас на подхвате.

Он всё делает по чёткой, несложной инструкции – никакой импровизации. Вот только даже при таком ограниченном круге обязанностей парень умудряется косячить.

Дала я ему как-то посчитать приход наличных денег по документам. То, что проходит по банку, программа выдаёт сама. А наличку работяги пишут на бумаге.

Что, казалось бы, сложного? Школьник справится, ну, это я так думала. Но если у обычного школьника такое задание особых проблем не вызвало бы, то Никитка затупил.

Во-первых, он занимался этим часа три. Во-вторых, всё равно накосячил. А в-третьих, уснул, когда я потребовала всё пересчитать и сверить с остатком.

Насчёт Никиткиного сна стоит сказать отдельно. Он приходит вечно заспанный. Глядя на него, трудно понять: или он только-только вскочил с кровати и ещё не успел проснуться, или он не спал минимум неделю, и теперь страшно хочет где-нибудь упасть и захрапеть.

Кстати, да, Никитка храпит. Оставь его без дела – он мгновенно уснёт, и вскоре весь коллектив услышит его тихий храп, свидетельствующий о сладком сне. Впрочем, если озадачить парня делом, он всё равно может уснуть.

Первое время мы над парнем посмеивались. Он выглядит как дитё, на него и злиться, собственно, нельзя. Да и не так уж он был плох, на самом деле: лихо справлялся с компьютерными неполадками в отсутствие нашего системного администратора, никогда не грубил и не участвовал во внутренних интригах.

Никаких мыслей насчёт его увольнения у меня даже не было (хотя я могу напеть начальству, ко мне в коллективе прислушиваются). Уши надрать, когда он косячит – да, бывает желание. А вот увольнять его не хочется. Но однажды он крепко опростоволосился и меня подвёл.

Мне нужно было срочно передать договор партнёрам. Важно было успеть сделать это до обеда, так как в два часа планировалось подписание. Была ещё первая редакция договора, но наш шеф в последний момент передумал. Он добавил несколько послаблений в нашу сторону и сказал, что их необходимо внести в документ.

Я мгновенно всё исправила и позвонила секретарю компании-партнера. Милейшая девушка сказала, что мы можем поменять документы, если поторопимся. И у нас есть всего полтора часа, потому что скоро уже приедет её начальник.

Мы не собирались никого обманывать, предполагалось, что партнеры ознакомятся с документами перед подписанием. Но привлекать внимание к правкам очень не хотелось, поэтому нужно было просто подменить договор.

- Никитка, бегом! – сказала я, передавая парню документы. – Это очень важно, только прошу, не опоздай!

- Не опоздаю, Ольга Валерьевна, - сделав серьезное лицо, ответил Никитка, взял документы и деньги на маршрутку и направился к выходу.

Эх, было же у меня предчувствие, что натворит дел мой курьер! Могла бы и сама съездить, передать договор. Но у меня и других дел было по горло. Да и вообще, зачем нам держать Никитку, если на него нельзя рассчитывать?

В общем, в назначенное время я звоню секретарю, а милейшая девушка мне отвечает, что курьера от нас не было. То есть договор ей никто не передавал. Стала я названивать Никитке – а он не на связи. То есть гудки идут, а ответа нет.

Когда ситуация стала критичной, я упросила секретаря ликвидировать первую версию документа. Шеф категорически не желал, чтобы партнеры подписывали договор в первоначальном варианте.

- Но Петр Ильич будет недоволен тем, что нет документов, - возразила секретарь.

- Пусть будет недоволен, пусть злится и считает нас ненадежными партнерами, - говорила я, - только прошу вас, порвите договор. Я сама разберусь с вашим шефом. Или уж наш генеральный выйдет с ним на связь.

- Ну, хорошо, - согласилась секретарь, а я мысленно поблагодарила Бога за то, что она оказалась таким понимающим человеком.

Про себя я костерила Никитку на чем свет стоит и уже думала о том, что без сожаления сдам его шефу с потрохами. Вот прямо так и скажу, что сделка сорвана из-за несознательного менеджера, увольняйте его, Игорь Леонидович, не то он всю нашу компанию до краха доведет.

И в это время позвонил шеф. Я была уверена, что он сейчас начнет выспрашивать, успели ли мы подготовить и отправить договор партнеру. И уже набирала воздух в легкие, чтобы оправдываться, а заодно и «топить» Никитку. Но дело приняло неожиданный оборот.

- Олюшка, душа моя! – кричал взволнованный шеф в трубку. – Ещё не поздно забрать договор обратно?

- Ээээ, - сказала я, потому что ни на какой другой ответ я пока не была способна.

- Олюшка, кровь из носу надо как-то забрать все документы у партнеров, - произнес шеф. -  Мы не будем сдавать это здание в аренду! Потом объясню: эта сделка обернётся для нас большими штрафами от надзорных органов!

- Послушайте, я отправила Никитку, но он пока не успел доехать, - стала оправдываться я. - Поэтому я попросила секретаря уничтожить старые подписанные экземпляры.

- Умничка моя! – воскликнул шеф. – А Никитке скажи, пусть назад едет. Вам премию обоим, спасли меня, золотые мои!

Уф, я, конечно, ощутила облегчение, но продолжала злиться на Никитку. Он всё равно меня подвёл! И совершенно случайно ситуация не приняла непоправимый оборот.

Через несколько часов мой горе-курьер отзвонился. Он, извиняясь, сказал, что уснул на заднем сиденье маршрутки. Водитель его не заметил и катал по городу кругами. И лишь теперь он очнулся.

- Я, наверное, опоздал, но договор сейчас занесу, куда надо, - грустно сообщил он.

- Не сметь! – завопила я. – Вези его обратно!

В общем, я орала на Никитку благим матом, а он стоял передо мной грустный, сонный и ужасно виноватый. А я даже не знала, чего мне больше хочется: всыпать гадёнышу по первое число или успокоить, напоить чаем и отпустить домой спать. Я выбрала второй вариант.

А в тот же вечер я увидела картину, которая впечатлила меня до глубины души. В супермаркете гуляла парочка с коляской, в которой сидел малыш, на вид полугодовалый, возможно, семи-восьмимесячный. А наш Никитка важно поправлял на нем панамку.

- Давай быстрее купим уже молоко и пойдём домой, - сказала ему молодая мама. - Гоша сегодня вообще не спал, у меня и передохнуть не было возможности.

- Не переживай, - ласково отвечал ей Никитка. - Я сегодня хорошо на работе выспался, посижу с малым в ночь.

Фраза эта звучала так искренне и нелепо, что я расхохоталась. Мой смех был услышан, Никитка неуклюже обернулся и замер в ужасе.

- Ольга Валерьевна, вы неправильно поняли, - залепетал он. - Просто наш сын…

- Да всё я нормально поняла, - снова засмеялась я. - Сказал бы хоть, что у тебя ребёнок, мы бы как-то вошли в положение.

Парень покраснел, а я подмигнула забавному карапузу, что сидел в коляске, и направилась к выходу. На душе у меня было так легко и приятно, как никогда в жизни.

Кстати, Никитка спустя какое-то время перестал засыпать на ходу. Как он пояснил, у Гоши наладился сон, и молодой семье стало легче. Со своими обязанностями он теперь справляется, и я скоро буду ставить вопрос о его повышении.