Не включайте в офисные обеды гороховый суп, от него меня пучит, - заявил завхоз

В нашем офисе обычно всё тихо, атмосфера почти что домашняя. Народу немного - всего двенадцать человек.

 Наша фирма вообще-то солидная - четыре аптеки, два крупных магазина бытовой техники. То есть среди сотрудников есть еще фармацевты, провизоры и продавцы. Но весь персонал раскидан по другим зданиям, а у нас сидят только бухгалтеры, юристы, секретарь и дедушка-завхоз.

Долгое время всё было спокойно, но в коллективе уже зрело тихое недовольство. Суть конфликта была в том, что работников аптек и магазинов кормят за счет фирмы. А мы, головной офис, таскаемся на работу с чеплашками или ходим в кафе.

Завхоз начал говорить, что его ни во что не ставят, а ведь он проделывает огромную работу. И порой живот болит у него от голода. Бухгалтеры стали бубнить, что вообще-то они первичку всю закрывают, и имеют право на оплачиваемый обед.

Начальница наша, Анна Олеговна, женщина прагматичная. Она выслушала эти вздохи, подумала и решила восстановить справедливость. Выделила ровно по триста рублей на человека в день и дала добро на заказ горячих обедов. Выбор пал на ближайшее недорогое бистро.

Схема была простая - мы даем им заявку по меню, а они нам - судочки с едой. Ответственной за обеды назначили меня. Вот так я волей-неволей подписалась на “вторую смену”.

Каждый день мне приходилось сидеть и скрупулезно высчитывать варианты на довольно скромную сумму. Получалось заказать либо первое и салат, либо второе с легкой закуской. Порой, придумав выгодное комбо, я умудрялась втиснуть в рацион сотрудников даже румяную булочку.

Занятие это, мягко говоря, муторное. Ведь мне и основной работы хватало выше крыши. Но поначалу люди радовались, говорили спасибо, поэтому я не бунтовала.

А потом баре изволили капризничать. Первой начала Зоя Андреевна, которая пришла и заявила, что у нее на печенку аллергия. Давайте, мол, исключим этот субпродукт из рациона раз и навсегда. 

Я тогда посмеялась и пообещала учесть, хотя мне было совсем неудобно отказываться от печенки. Стоила она копейки. Берешь дешевую печень на второе, и опа - остается бюджет на какой-нибудь замечательный салат. 

Следом подтянулся завхоз. Петр Николаевич зашел ко мне, почесал затылок и заговорил.

- Мариночка, а где печеночка-то моя любимая, а? - спросил он. - Она ж мягонькая, зубам моим в самый раз. Я ведь жевать-то не могу, а с печенкой больно замечательно было. 

- Нету больше печенки, - развела я руками, - но разве, кроме нее, вам ничего не подходит?

- Да как же, - возразил Петр Николаевич, - вот творожную запеканку я очень уважаю. И полезно, и вкусно, и мягко. А еще котлеты, если нежные - то просто замечательно.

- Хорошо, - усмехнулась я, - поднажмем на котлетки и запеканки.

На следующий день нам привезли теплую, мягкую творожную запеканку. Она была просто бесподобна - с хрустящей золотистой корочкой, воздушная, будто облачко, и в то же время плотная, чтобы держать форму.

- Теплая, будто из духовки! - восхитилась главбухша Елена Никитична, - еще и с изюмом.

- А я лимонную цедру чувствую, - прикрыла глаза Зоя Андреевна, отведав первый кусочек, - и молодцы, не переборщили с кислинкой-то.

Я вздохнула с облегчением, услышав, что с запеканкой всем угодила. Вот только тут голос подала молодежь из юротдела. 

- Зачем вы нас кормите этим ужасом? - возмутилась стажер Анна, - у многих непереносимость лактозы. Мы после этого вашего творога работать не сможем.

- А почему давно нет супчика? - вдруг включилась секретарь Ирина, - Горяченького, жиденького очень хочется: для желудка полезно. Борща можно или горохового.

Петр Николаевич нахмурился и заявил, что от горохового супа его пучит. А на работе это совсем невесело, когда пучит. Поэтому никакого горохового супа не надо.

- Опять же, напоминаю, что с зубами у меня плохо, - строго заметил завхоз, - поэтому если заказывать супы, то перетертые в пюре! 

- Не надо суп, - подал голос программист Виталий, - я от него поправляюсь. И белка в нем мало - толку никакого. Давайте лучше печенку, она полезная, и белок в ней есть, и железо.

Кто-то из толпы дружно поддержал тему печенки. Но тут снова подала голос Зоя Андреевна и в резких выражениях запретила эту злосчастную печенку!

- Если будут субпродукты, я к обеду вообще не прикоснусь, - заявила она, - мне от одного запаха дурно.

В офисе поднялся такой гвалт, будто мы обсуждали не обед за триста рублей, а контрольный пакет акций компании. И тогда терпение мое лопнуло.

- Так, всё, мне надоело! - воскликнула я и даже топнула ногой, - дома будете перебирать, что есть, а что не есть. Не хотите - ходите голодными!

Я с тоской вспомнила прежние времена, когда не было у нас в офисе бесплатных обедов. Никто не мотал мне нервы, а я весело жевала чипсы и сухарики из автомата в холле. Еще и газировкой их запивала. Да, это вредно, но зато я была абсолютно счастлива.

Обиженный коллектив мой выпад не оценил. И решили коллеги пожаловаться на меня начальнице. Анна Олеговна с удивлением впустила возмущенную толпу в свой кабинет.

- Отдайте мне эти триста рублей прямо в руки - сам себе беляш куплю, - слышала я голос завхоза из-за двери.

- Увеличьте сумму, - кричала молодежь из юротдела, - мы хотим, чтобы нам заказывали суши.

- А мне всё что угодно, только не печенку, - драматично требовала Зоя Андреевна. - Обяжите Марину, чтобы она перестала запихивать печеночное безобразие в меню.

Я стояла за дверью, держа папку с отчетами и обливаясь холодным потом. Сердце колотилось, вот только не в груди, а где-то в горле. Как же это было мерзко и неприятно. 

Я всегда была доброжелательным, исполнительным сотрудником, на которого за все годы никто слова плохого не сказал. А тут коллективная жалоба, еще и такая эмоциональная! Ох, думала я, прилетит же мне выговор от начальства по первое число за неумение работать с людьми. Или за несварение желудка Петра Николаевича.

Дверь кабинета распахнулась, и оттуда высыпала вся делегация. Следом вышла сама начальница. Вид у нее был решительный.

- Я хочу, чтобы все, включая Марину, слышали мое решение, - громко и отчеканивая каждое слово, произнесла Анна Олеговна, - обеды в нашем офисе отменяются! Триста рублей на руки выдаваться не будут. Целевые деньги наличными не предоставляются.

Также она сообщила, что официальным распоряжением снимает с меня обязанность составлять меню. После этого начальница развернулась и ушла к себе, громко хлопнув дверью.

Народ на секунду замер, а потом началось новое бурление. Все дружно переключились на начальницу, обсуждая ее несправедливость, черствость и самодурство.

А я стояла у своего стола и тихонько улыбалась. У меня просто гора с плеч сошла. Наконец-то с меня сняли эту нелепую обеденную повинность!

Села я на свое рабочее место, открыла программу и с легким сердцем погрузилась в отчет, с которым из-за этих проклятых обедов уже стала опаздывать. И под возмущенный галдеж коллег подумала, что в обед пойду за чипсами. Да, это вредно, но стресс, который я испытывала из-за печенки и творога, думаю, куда более губителен для моего организма.